1952 год машины ссср

Вся правда о фантазиях: авангардные проекты автопрома СССР

Даже сегодня мы с трудом можем представить себя в автомобиле с двигателем в виде небольшого атомного реактора или в так называемом СВЧ-мобиле, получающем энергию от контактной сети, упрятанной под дорогой. Да и газотурбинные двигатели, над которыми колдовали не одно десятилетие, стараясь приспособить их к автомобилям, так на них и не прижились. Но полвека назад обо всем этом писали в автомобильной прессе почти всерьез. А в советских изданиях — с особым задором. Ведь в середине 1950‑х годов, когда страна вовсю строила высокие жилые дома и большие заводы, перекрывала реки, запускала в космос ракеты, а на конвейеры — новые автомобили, многое из еще вчера несбыточного виделось совсем близким.

Удивительные, порой фантастические проекты советского автопрома — большая и очень интересная тема. Но для начала вспомним лишь несколько ее ярких страниц: проекты, которые, казалось бы, вот-вот могли стать реальностью. Ведь кое-что из антологии советской автомобильной фантастики воплотилось в опытных ходовых образцах!

Авангард для председателя

Конечно, Тatra не была первой в своем роде. Многие компании и инженеры-одиночки и прежде пытались делать заднемоторные автомобили с обтекаемыми кузовами, в той или иной степени причудливыми. Немецкая фирма Rumpler в начале 1920‑х годов даже наладила серийное производство заднемоторной машины с аэродинамическим (в тогдашнем понимании) кузовом. Но недостатков у нее было куда больше, чем достоинств, продажи оказались мизерными. А чехословацкая фирма Tatra довела идею до вполне работоспособного, надежного автомобиля, наладив его серийное, пусть и не массовое, производство.

Вот эта машина и произвела неизгладимое впечатление на молодых советских конструкторов, в том числе на двадцатипятилетнего Юрия Долматовского — инженера по образованию, художника и популяризатора по призванию, ставшего позже широко известным своими статьями и книгами. Можно представить, как смотрели на Татру в СССР, где из легковых автомобилей производились пока только Форды образца конца 1920‑х! Долматовский пришел работать на ЗИС в 1939 году и нашел единомышленника в лице молодого художника Валентина Росткова, нарисовавшего, кстати, в 1938‑м авангардный двухдверный ЗИС Спорт.

Основная работа особого творчества не подразумевала, но в свободное от нее время молодые художники-мечтатели стали создавать эскизы футуристических заднемоторных представительских седанов с обтекаемыми кузовами. Завод тем временем готовил лишь небольшое обновление ЗИС‑101, конструктивно восходящего к американскому Бьюику начала 1930‑х, а стилистически — к «американцам» середины десятилетия. А верхом совершенства в СССР считали помпезные, громоздкие лимузины Packard и Lincoln.

Конечно, заднемоторная компоновка притягивала не только тем, что ее применили на Татре. И не только потому, что позволяла сделать более обтекаемым передок автомобиля. Машины с двигателем сзади привлекали инженеров хорошей загрузкой ведущих колес, отсутствием длинной трансмиссии и, соответственно, мощного туннеля для кардана посредине салона.

От некоторых эскизов молодых советских мечтателей конца 1930‑х — середины 1940‑х годов захватывает дух! Особенно если представить себе то время и тех, кто ездил на автомобилях ЗИС. Скажем, вот из Спасских или Боровицких ворот Кремля выезжает кавалькада машин с кузовами в стиле Татры, только щедрее, в американском стиле, украшенных хромом. Ну чем не фантастический фильм?

Весной 1941 года молодым зисовцам разрешили-таки сделать два макета в масштабе 1:10. Но директор завода Иван Лихачев резко раскритиковал эту работу, назвав ее авторов фантазерами. И был прав. Лихачев хорошо знал мир, в котором жил, его писаные и неписаные законы. Задачей директора было выполнение плана и отладка производства серийных автомобилей, понятных общественному сознанию и особенно тем, кто в СССР являлся законодателями мод.

Произошли от обезьяны

Советским автомобильным мечтателям помогло само время. В 1948 году на волне послевоенного подъема, когда казалось, что победителям всё по плечу, руководство НАМИ дало разрешение на проектирование и постройку опытного образца необычного, совсем не похожего на серийные автомобиля. Долматовский задумал соединить-таки задний мотор с вагонной компоновкой. Идея была не нова, в том числе и для советских дизайнеров. Ведь, расположив двигатель сзади, логично было сдвинуть кресло водителя вперед, заметно увеличив полезное пространство за ним.

Фантазировать, так уж с размахом! В автомобиле, которому присвоили имя НАМИ‑013, сзади планировали расположить совсем новый четырехцилиндровый оппозитный мотор с системой впрыска топлива во впускной коллектор и автоматической коробкой передач! Вся подвеска — независимая, передняя — от Победы ГАЗ-М20, задняя — оригинальная.

В те годы конструкторы всех стран старались уменьшить диаметр колес, чтобы не отнимать массивными арками место в салоне. Тринадцатидюймовые колеса для НАМИ‑013 сделали специально, поскольку советская промышленность таких еще не выпускала. Из нескольких макетов выбрали тот, что был с самым лаконичным (а потому и гармоничным) дизайном — без вычурного декора. В институте машина получила прозвище Чи´та, поскольку «с лица» напоминала ее создателям обезьянку из популярных тогда фильмов про Тарзана. И ведь действительно немного похожа!

Поскольку совершенно новый мотор и трансмиссию еще предстояло доводить, на машину поставили двигатель от Победы — переделанный в верхнеклапанный и форсированный до 63,5 л.с.

Прототип собрали в 1950 году. Машина с тремя, как у ГАЗ‑12 ЗИМ, рядами сидений была заметно короче и легче, а по проектным показателям и экономичнее. В 1951–1952 годах НАМИ‑013 совершил несколько испытательных пробегов по стране. Но автомобиль был всего лишь ходовым макетом, о серийном производстве никто не думал. И дело было не только и не столько в косности автомобильных начальников, сколько в абсолютной неготовности промышленности к чему-нибудь подобному. Да никто всерьез экономику этого проекта и не просчитывал. Но это был вовсе не конец истории! Чита сделала свое важное дело. Всего через несколько лет авангардные идеи молодых инженеров и художников оказались в полушаге от серии. По крайней мере, так тогда казалось.

Читайте также:  Family швейные машины марка

В 1955 году заместитель главного конструктора Ирбитского мотоциклетного завода Федор Реппих обратился в НАМИ с идеей создания сверхкомпактного народного автомобиля, который стоил бы меньше самой дешевой на тот момент в СССР машины — Москвича. Потребность в таком автомобиле была велика. Об этом советские труженики, в середине 1950‑х поверившие в светлые перспективы страны и свои собственные, массово писали в разные инстанции, в том числе и на мотозаводы. Многие мечтали заменить мотоциклы чем-нибудь не очень дорогим, но более вместительным, удобным и приспособленным для нашего неласкового климата. Руководство НАМИ восприняло идею, и у Долматовского, Арямова и иных молодых советских фантазеров появился реальный шанс воплотить свои мечты в реальном автомобиле!

Создатели НАМИ‑050, которому присвоили имя Белка (Ирбит, где планировали делать автомобиль, был некогда столицей пушного рынка России), ориентировались на цифру 5: вместимость — пять человек, мотор — объемом 0,5 литра, расход топлива — около 5 л/100 км, сухая масса — 500 кг. «Вагончик» с немного выступающим сзади моторным отсеком оснастили, правда, серийным мотоциклетным двигателем рабочим объемом 0,75 литра и мощностью 23 л.с. с вентилятором принудительного охлаждения (учли опыт НАМИ‑013, который на испытаниях постоянно перегревался). С двигателем состыковали модернизированную коробку передач Москвича‑401. Гидравлические тормоза создали на основе мотоциклетных. Применили 10‑дюймовые колеса.

Понятно желание максимально приспособить к машине серийные узлы и агрегаты, иначе ведь рассчитывать на производство было бессмысленно. Но унификация получалась не очень — уж больно необычный вышел автомобиль. Два прототипа НАМИ‑050 собрали в Ирбите и осенью 1955 года доставили в Москву по железной дороге, в багажном вагоне. Уже на вокзале машины встречали не только сотрудники НАМИ, но и восторженные советские журналисты.

Основным автомобилем проекта должен был стать вариант с закрытым кузовом, откидывающейся передней стенкой для посадки на передние сиденья и единственной боковой дверью для пассажиров второго ряда. Разумеется, вся эта откидывающаяся конструкция на испытаниях постоянно протекала. Планировали и упрощенный вариант: без дверей, с тентом или возможностью установить сверху легкий пластиковый колпак.

В те годы советские прототипы от прессы не прятали. О Белке восторженно писали газеты и журналы. Тон был такой: машина вот-вот станет серийной. Судьба проекта решилась 30 января 1957 года на заседании Совета министров СССР, где окончательно постановили: новому заднемоторному малолитражному автомобилю — быть, но… делать его следует на основе кузова Fiat 600 и с полноценным автомобильным четырехцилиндровым мотором. Конечно, машина с более долговечным, нежели мотоциклетный, двигателем, 13‑дюймовыми колесами и нормальными дверями была куда практичнее Белки, как бы ни обидно это было для ее создателей.

К слову, похожие на НАМИ‑050 прототипы заднемоторных автомобилей делали в те годы и несколько зарубежных фирм. На выставках показывали, например, авангардный Renault 900. Но лишь Fiat Multipla, максимально унифицированный с моделью 600 и, кстати, имеющий обычные двери, дошел до серийного производства.

Эстетика максимализма

В начале 1960‑х годов Запорожец уже был серийным, НАМИ занимался совсем другими проектами, зато в Москве на волне всеобщего интереса к тому, что позже назовут дизайном, а тогда именовали «художественным конструированием», основали Всесоюзный научно-исследовательский институт технической эстетики (ВНИИТЭ). Туда и перешел работать Юрий Долматовский. И там, вместе с группой художников и инженеров, создал… Конечно же, вэн с двигателем сзади!

На сей раз это был ВНИИТЭ-ПТ (перспективное такси) с 50‑сильным мотором Москвич‑408, установленным сзади, поперечно, и радиатором системы охлаждения спереди. «Вагончик» с кузовом из стеклопластиковых панелей на пространственном каркасе и широкой боковой сдвижной дверью с электроприводом (!) выглядел очень современно. Его даже похвалил британский журнал Motor: «Вероятно, это самое современное такси в мире». Советская пресса писала о машине еще более восторженно, тем более что опытный образец даже выехал на московские улицы. При сравнении с Волгой ГАЗ‑21 опытное такси по многим параметрам выигрывало. Вместимость — выше, широкая дверь позволяла закатить даже детскую коляску. Масса — на 300 кг меньше, радиус разворота заметно меньше, расход топлива — ниже. А максимальной скорости 90 км/ч городскому такси вполне хватало.

Пресса, как водится, стала предрекать ВНИИТЭ-ПТ скорое серийное производство. Поговаривали даже о конкретном заводе — Ереванском автомобильном. Но любой практик автопрома понимал, что всё это — наивные мечты. Кузов с панелями из стеклопластика был очень нетехнологичен в серийном производстве, сдвижная дверь с электроприводом — сомнительна в эксплуатации. Да и вообще, по сути, лишь в Великобритании делали специальные автомобили для такси. А в СССР уж точно никто не стал бы этим заниматься — иных забот хватало.

Последним аккордом этой истории, длившейся четыре десятилетия, стал еще один прототип ВНИИТЭ по имени Макси. Это заднемоторный компактный однообъемник на узлах и с двигателем Запорожца. Двери по-прежнему были сдвижными, но уже попроще — на роликах, а передние сиденья поворачивались для удобства входа-выхода. Автомобильчик смотрелся рядом с серийными ровесниками пришельцем из будущего, но романтический период советского автопрома, расцвет которого пришелся на годы хрущевской оттепели, уже заканчивался.

Конечно, нынче многие проекты тех лет выглядят наивными и не очень зрелыми. Практики и в те годы понимали, что футуристическим идеям советских фантазеров на конвейерах, до предела загруженных плановой продукцией, не место. И всё же от этой истории остается некое светлое чувство. Ведь желание делать что-то новое, свое, необычное, пусть и почти фантастическое, достойно уважения.

Источник

Водоплавающие союзники и их советские наследники: ленд-лизовские амфибии

Несколько предыдущих статей мы посвятили ленд-лизовским машинам, которые не только сыграли существенную роль в победе Красной армии в Великой Отечественной войне, но и, в большей или меньшей степени, послужили основой будущих советских автомобилей, их агрегатов и узлов. Наиболее ярким примером послевоенного копирования считаются американские войсковые амфибии, превращённые в ГАЗоны, ЗИСы и ЗИЛы.

С началом Второй мировой войны, наряду с легендарными джипами и полноприводными грузовиками, на их базе в США начался серийный выпуск двух типов плавающих автомобилей с открытыми водоизмещающими корпусами без дверей и задними гребными винтами. Лёгкий и быстроходный плавающий джип Ford GPA (4×4) выполнял практически все функции сухопутных «Виллисов», а также мог форсировать неглубокие водоёмы.

Читайте также:  Дергает машину что делать

Под обозначением «Форд-4» лёгкая плавающая машина Ford GPA была хорошо известна в Красной армии

Водоплавающий грузовик GMC DUKW-353 (6×6) корпорации General Motors Corporation (GMC или Джи-Эм-Си) с системой регулирования давления воздуха в шинах, помимо транспортных перевозок по суше, преодолевал водные, топкие и вязкие преграды, глубокие реки, морское побережье и даже выходил в открытое море.

Амфибия Джи-Эм-Си DUKW-353 в открытом море доставляет военные грузы с транспортного судна на берег

Оба варианта амфибий по ленд-лизу поставляли в СССР. Во время Второй мировой они служили в близких и дальних союзнических странах, участвовали в высадке в Нормандии и затем до конца 50-х не пропускали ни одного более или менее крупного военного конфликта.

Тайны лёгкой амфибии Ford GPA

Самой распространенной лёгкой амфибией Второй мировой и Великой Отечественной войны был плавающий джип GPA концерна Ford Motor Company, выпущенный в количестве 12,8 тысяч единиц.

Серийный пятиместный плавающий автомобиль Ford GPA на удлиненном 54-сильном шасси джипа Ford GPW

В США эти автомобили собирали до марта 1943-го, но в Красную армию машины с более понятным индексом «Форд-4» попали только на следующий год. К тому времени маятник войны уверенно склонялся в сторону Советского Союза, и передовые заокеанские амфибии были уже никому не нужны. Их перевели в категорию устаревших и отправили в СССР. По нашей статистике в Красную армию поступили 2,2 тысячи машин GPA, по американской – 3 250 единиц.

Первоосновой амфибии Ford GPA являлись прототипы с упрощенными трёх- и пятиместными кузовами, созданные корпорацией Ford и фирмой Marmon-Herrington.

Первый трёхместный образец будущей плавающей машины корпорации Ford Motors. Зима 1942 года

Испытания второго варианта экспериментальной амфибии Ford с агрегатами от джипа GPW. Февраль 1942 года

Третий образец облегченной амфибии Ford с задним трёхместным сиденьем и откидным лобовым стеком. Апрель 1942 год

После сравнительных испытаний в феврале 1942-го они уступили место пятиместному образцу на базе джипа Ford GPW с более округлым корпусом, водоотражающим щитом и выштамповкой Ford на левой передней стенке борта. В первых же контрактах им присвоили индекс GPA, означавший GP Amphibian (Джи-Пи плавающий) и General Purpose Amphibian (многоцелевая амфибия).

Испытания предсерийной амфибии Ford GPA с плавающим прицепом грузоподъемностью 500 кг

Опробование серийной плавающей машины Ford GPA в акватории морского порта

В сентябре в серийное производство пошел доработанный вариант GPA класса 250 кг на удлинённом на четыре дюйма шасси сухопутного джипа Ford GPW, носивший краткое имя Seep (Sea Jeep, Seagoing Jeep) — водоплавающий джип. От прототипов он отличался горизонтальными усилительными рёбрами на корпусе, поперечным глушителем на капоте и креплением запасного колеса на крышке «багажника».

Рабочая амфибия GPA с корпусом понтонного типа для обучения солдат в школе вождения в форте Knox

Демонстрация оперативного десантирования личного состава с машины GPA на каменистый берег. 1943 год

К амфибийным диковинкам относились коробка отбора мощности с карданом для привода трёхлопастного винта, водооткачивающий насос и вертикальный барабан с червячным редуктором (кабестан) для самовытаскивания машин при выходе из воды. Для изменения направления движения на плаву служил водяной руль с несколькими барабанами, тросами и системой блоков на рулевой колонке. При переходе на воду привод колёс автоматически отключался.

Жители небольшого европейского города приветствуют советских солдат на амфибиях Ford GPA. 1944 год

Плавающий автомобиль Ford GPA из состава отдельного моторизованного батальона Красной армии

Машины Ford GPA имели сухую массу 1,7 тонны, то есть на 600 килограммов больше, чем базовый джип. Максимальная скорость на шоссе составляла 95 км/ч, на плаву — 8,5 км/ч.

Сохранившиеся до сих пор лёгкие амфибии Ford GPA

Плавающая машина Ford GPA на очередном празднике в честь открытия второго фронта

Тщательно отреставрированная амфибия GPA на съезде старинной военной авто- и авиатехники

В целом амфибия GPA не оправдала надежд, но в послевоенные времена имела несколько последователей, не считая советских серийных копий.

Грузовик-амфибия GMC DUKW-353

По аналогии с машиной Ford GPA в течение полутора последних лет войны в Красную армию поступили 586 амфибий Джи-Эм-Си DUKW-353, успешно форсировавших реки Советского Союза и Западной Европы. Это была последняя капля в море от общего объема их выпуска – свыше 21 тысячи машин.

Плавающие армейские автомобили Джи-Эм-Си DUKW-353 на военном параде в Ленинграде. 1 мая 1947 года

Транспортные амфибии DUKW-353, доставлявшие на берег союзнические силы при высадке в Нормандии. Июнь 1944 года

История плавающего автомобиля DUKW-353 с созвучным именем Duck («Утка») началась в 1942 году, когда проектно-конструкторская компания Sparkman and Stevens приступила к проектированию многоцелевой 2,5-тонной амфибии со всеми односкатными колесами. За основу был принят полукапотный грузовик AFKWX-353 с продвинутыми вперед моторным отсеком и кабиной. В 1943-1945 годах её собирал завод Yellow Trucks and Coach, на котором уже выпускался известный армейский грузовик CCKW-353.

Серийная амфибия GMC DUKW-353 для доставки личного состава при форсировании водных преград

На амфибии DUKW-353 первого выпуска видны наружные патрубки подачи воздуха к колёсам и задняя лебёдка

По общей концепции и комплектации обе 94-сильные машины были унифицированы, а на амфибиях впервые в мире применялась централизованная система регулирования давления воздуха в шинах и их подкачки от пневматического компрессора. Первые партии снабжались внешними патрубками подвода воздуха к колёсным ступицам, серийные версии имели более надежный внутренний подвод. Коробка отбора мощности приводила трёхлопастной гребной винт диаметром 635 мм. К другим особенностям относились новые шины размером 11,00-18, трюмные водооткачивающие насосы, кормовая барабанная лебёдка, электрическая сирена, компас, якорь, навигационное и шкиперское оснащение.

«Плавающий челнок» GMC DUKW-363 на перевозке грузов с транспортных судов на берег и обратно. 1943 год

Две амфибии, соединённые колейным настилом с аппарелями, служили для перевозки 2,5-тонных грузовиков

Внутри открытого трёхсекционного корпуса с люками и переборками можно было разместить 25 солдат-десантников или перевозить через водные преграды артиллерийские орудия калибра до 105 мм вместе с боевыми расчетами. Кабина управления первых выпусков имела прямоугольные лобовые окна, грузовой отсек снабжался съёмным тентом. Впоследствии передние стекла стали четырёхсекционными или снимались вообще, а на ряде машин над кабиной помещалась турель для зенитного пулемёта. Снаряженная масса амфибии составляла 6,7 тонн. На шоссе она развивала скорость 81 км/ч, на плаву — 9,5 км/ч.

Читайте также:  Вязаные на машине вивинг

Сохранившиеся до сих пор грузовые амфибии GMC DUKW-353

Тентованная амфибия с наружными воздушными патрубками и кабиной с мягким верхом

Амфибия GMC DUKW-353 с 105-мм гаубицей в экспозиции голландского военного музея General George Marschall

По окончании войны советские конструкторы неизбежно не могли обойтись без копирования лучших зарубежных образцов, тем более что они бесплатно поступали по ленд-лизу в огромных количествах. Примером тому было создание более прочных и надежных отечественных копий армейских амфибий Ford GPA и GMC DUKW-353.

Лёгкие советские плавающие наследники

Уже через три года после войны в Научном автомоторном институте (НАМИ) были спроектированы и построены две опытные четырёхместные плавающие машины НАМИ-011. Они базировались на 54-сильном шасси командирского джипа ГАЗ-67Б военного времени с агрегатами от серийных автомобилей, но фактически считались доработанными копиями амфибии Ford GPA.

Первая советская лёгкая амфибия НАМИ-011 со стальным герметичным корпусом понтонного типа. 1949 год

Весной 1951-го сборку модели НАМИ-011 перенесли на Горьковский автозавод, где она получила марку ГАЗ-011 и военный индекс МАВ-67 — малый автомобиль водоплавающий. В отличие от амфибии GPA он имел более обтекаемый и прочный корпус, четырёхлопастной гребной винт, карданные шарниры от «Победы», гидроамортизаторы двухстороннего действия от ЗИМа, более мощную систему охлаждения от ГАЗ-51, передние рессоры от бронемашины БА-64Б и вездеходные шины размером 7,50–20.

Малый водоплавающий автомобиль ГАЗ-011 (МАВ-67) с агрегатами от разных советских автомобилей. 1952 год

При сухой массе около двух тонн на шоссе амфибия ГАЗ-011 развивала скорость 90 км/ч, на плаву – около девяти. До 1953-го было собрано порядка 100 машин, поступавших в основном в инженерно-строительные подразделения Советской армии.

В 1952-м на базе ГАЗ-011 построили опытную амфибию ГАЗ-48 (МАВ-3) с двигателем ГАЗ-12 в 90 сил и несущим корпусом катамаранного типа со сдвоенным днищем, применявшуюся для гидродинамических исследований. При расчетной скорости на плаву 16 км/ч она развивала лишь 10,5 км/ч.

Опытная плавающая макетная машина ГАЗ-48 с революционным двойным обтекаемым днищем. 1952 год

В 1953 году в Горьком приступили к серийному выпуску облегченной амфибии ГАЗ-46 (МАВ-69) грузоподъёмностью 500 килограммов. Она представляла собой предыдущую модель ГАЗ-011, переставленную на шасси нового лёгкого 55-сильного автомобиля ГАЗ-69 и оставшуюся по-прежнему копией GPA. При сохранении общей конструкции её оборудовали пятиместным корпусом с тремя отсеками, новым трёхлопастным винтом, светомаскировочными фарами и вездеходными шинами нескольких размеров. На панели приборов устанавливали тахометр и световой индикатор проникновения забортной воды в кузов.

Испытания прототипов многоцелевых амфибий ГАЗ-46 конструкции Г.М. Вассермана и А.А. Смолина. 1953 год

Сухая масса амфибии снизилась до 1850 кг, скорость на плаву возросла до 10,6 км/ч, расход топлива на шоссе – 22 литра на 100 км. ГАЗ-46 состоял на вооружении переправочно-десантных батальонов и понтонно-мостовых полков. До 1958 года ГАЗ выпустил 654 амфибии, затем небольшими сериями их собирал Горьковский завод гусеничных тягачей.

Амфибия ГАЗ-46 (МАВ-69) в открытой экспозиции военной техники в Парке Победы на Поклонной горе в Москве

Советские грузовые амфибийные наследники

Перевоплощение ленд-лизовского грузовика DUKW-353 в советскую 2,5-тонную амфибию началось в августе 1950-го. Тогда на только что построенном Днепропетровском автозаводе (ДАЗ) под руководством главного конструктора В. А. Грачева были собраны две плавающие армейские машины ДАЗ-485 (6×6) на 110-сильном шасси ЗИС-151 высокой проходимости, ставшие наиболее точными копиями заокеанского прототипа. Советскими изобретениями на них стали перенос пятитонной лебёдки из кормовой части машины в пространство за кабиной (рубкой) и установка заднего откидного борта со съёмными трапами.

Испытания опытных плавающих грузовых амфибий ДАЗ-485 по горным дорогам Крыма. 1950 год

Испытания амфибий проводились на Днепре, по дорогам и водным гладям Крыма, Кавказа и Кубани, но в мае 1951-го ДАЗ перевели на выпуск ракетной техники, и выпуск плавающих машин был передан на Завод имени Сталина (ЗИС).

В Москве первые четыре амфибии ЗИС-485 появились в конце июля 1952-го и на следующий год прошли испытания по дорогам, бездорожью и водным просторам СССР. Их приняли на вооружение под военным индексом БАВ (большой автомобиль водоплавающий), с которым амфибии превратились в основные транспортно-десантные средства Советской армии, способные доставлять до 3,5 тонн грузов при волнении в четыре балла.

Большой водоплавающий автомобиль ЗИС-485 (БАВ) на базе серийного грузовика ЗИС-151. 1953 год

На БАВах впервые в советской практике появились все односкатные ведущие колёса, вакуумный усилитель тормозов, вездеходные 18-дюймовые шины и система регулирования водителем давления воздуха в шинах на стоянке или на ходу, который подавался к колёсным ступицам посредством жёстких наружных трубопроводов.

Грузовая амфибия ЗИС-485 Народной армии ГДР перевозит многоцелевой военный автомобиль Р2М. 1957 год

Снаряженная масса десятиметровой машины ЗИС-485 составляла 7,1 тонны, полная – около 10 тонн. На шоссе она развивала скорость 60 км/ч, на плаву – 10 км/ч.

В 1958-м на шасси нового грузовика ЗИЛ-157 началось изготовление модернизированной амфибии ЗИЛ-485А (БАВ-А) с усиленными мостами, новой тормозной системой и внутренним подводом воздуха к блоку регулирования давления в шинах. С 1960-го их выпуском занимался Брянский автомобильный завод (БАЗ).

Обновленный грузовик-амфибия ЗИЛ-485А (БАВ-А) на шасси полноприводного грузовика ЗИЛ-157. 1958 год

В общей сложности до 1963 года на обоих заводах построили 2086 машин серии 485.

На заглавной фотографии – лёгкая военная амфибия ГАЗ-46 в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи из Санкт-Петербурга. На заднем плане – плавающий грузовик ЗИЛ-485А.

Все иностранные меры пересчитаны по Международной системе единиц.
В статье использованы только аутентичные черно-белые иллюстрации, натурные цветные фотографии выполнены автором.

Источник

Интересные факты и лайфхаки
Adblock
detector