4 апостола евангелиста животные

Символ четырех животных

В книге Откровение Иоанна, в четвертой главе, показаны четыре животных вокруг престола. Объясните, что означают эти животные?

По поводу этих животных существует много толкований. Приведем одно из них, наиболее распространенное и в наше время.

Вместе с тем, Ириней полагал, что образ каждого животного символически выражает различные аспекты деятельности Иисуса Христа, которые, в свою очередь, представлены в четырех Евангелиях.

Такого же мнения придерживались известные отцы церкви Афанасий Александрийский (ок. 298-373), Августин (354-430) и многие другие.

Соответствует ли, однако, такая трактовка действительности?

При тщательном исследовании четвертой и пятой глав книги Откровения видно, что вышеуказанные выводы относительно четырех животных не вписываются в общий контекст событий описанных там.

Во-вторых, эти живые существа представлены нам не как лица, принимающие поклонения, но как служащие и поклоняющиеся единому Богу, Агнцу, Творцу, Который их сотворил и искупил, Который один только достоин поклонения.

В-третьих, в книге Откровение везде, где речь идет о Христе, Он однозначно узнаваем. Читателю не надо догадываться или предполагать, что это именно Он. Иисус везде представлен нам под Своим определенным именем. И каждое Его имя, будь то Господь, Царь, Вседержитель, Владыка или Агнец (их в книге Откровение более десяти) подтверждает Его божественные качества и свидетельствует о Его деятельности. Нет нужды в дополнительных символах для характеристики Личности Иисуса Христа. Все они заложены в Его чудном имени. Поэтому, рассматриваемые нами образы не могут интерпретироваться какими-то богословскими выкладками и, в принципе, никак не могут представлять Иисуса Христа. Они скорее указывают на некий Богом сотворённый, единый, живой и разумный организм (Откр. 4:11).

Наиболее здраво и логично под символом четырех животных предположить Церковь Божию – народ Божий. А каждое животное рассматривать как символ определённых духовных качеств народа Божьего. То, что рассматриваемые нами образы не являются и ангелами, свидетельствует их земное происхождение (лев, телец, человек, орёл).

Примечательно то, что книга Откровение Иоанна начинается с темы «Христос и Церковь» и заканчивается ею же. Основная идея, заложенная в этой книге – история Церкви.

История Церкви Божией или Церкви Христа от апостольского времени до пришествия Христа является ключом к истолкованию всех символов в этой богодухновенной книге. Все события, освещенные в Откровении – это не общий обзор мировой истории (для этого существует наука – история), а события, так или иначе привязанные к истории Церкви, ее деятельности и развитию: начало Церкви, её триумф, отступление, возрождение, её приготовление к вечности и её статус в вечности. В этом ключе и интерпретируется книга Откровение.

Предлагаем вам краткое истолкование исследуемой нами главы и таблицу, показывающую ветхозаветный народ Божий (Израиль) как прообраз Церкви Божией.

ОТКРОВЕНИЕ, глава 4

1. Престол Божий – всемогущество и авторитет Бога

а) драгоценные камни – величие, слава и красота Сидящего на престоле;

б) радуга – вечный завет Бога с Его народом.

2. 24 старца – пророки, священники, апостолы, евангелисты, пастыри, проповедники – все служители Ветхого и Нового Заветов. (Еф. 2:20-22; 12 колен Изр. + 12 апостолов).

а) белые одежды – праведность святых (Откр. 19:8);

б) венцы на голове – символ победы над злом, власть благовествовать Евангелие, исцелять больных (Мф. 10:1-2; Марк. 16:15-20; Лук. 10:19).

3. Четыре животных (живые существа, греч. Zoon) – народ Божий, Церковь Иисуса Христа

а) лев – сила, мужество;

б) телец – жертва, терпеливый труд, выносливость;

в) человек – разум, здравый рассудок, способность судить;

г) орел – скорость, широкий кругозор, видение;

д) очи спереди, сзади и внутри – неустанная бдительность, видение, знание истины и самопознание.

Источник

Символы св. Евангелистов

Память Ев. Матфея – 16 ноября; Марка – 25 апреля; Луки – 18 октября и Иоанна – 8 мая и 26 сентября.

Божественная личность Основателя новозаветной Церкви, Его жизнь, деяния и учение сделались предметом многих повествований еще во времена святых апостолов, как на это указывает апостол Лука в предисловии к своему Евангелию (1, 1–3). Но, не смотря на обилие Евангелий или повествований о Христе Иисусе в первый век христианства, Церковь Христова уже в конце первого века признала несомненно боговдохновенными только четыре подлинно апостольския писания, именно Евангелия – от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна. Признавая в этих общепризнанных каноническими Евангелиях несомненныя произведения Духа Божия, Церковь отвергла отличающияся от них по изложению многия другия Евангелия, – таковы так называемые апокрифическия: Евангелие Иакова, брата Господня, Евангелие Фомы, Петра, Никодима, 12 апостолов, от египтян и других. Представители древней христианской Церкви самому четверичному числу наших Евангелий приписывали особенное таинственное значение. Так святой Ириней (в конце II века), епископ Лионский, в опровержение еретиков, хвалившихся большим числом Евангелий, говорит между прочим следующее: «Невозможно, чтобы Евангелий было числом больше или меньше, чем их есть. Ибо так как четыре страны света, в которых мы живем, и четыре главных ветра, и так как церковь разсеяна по всей земле, а столп и утверждение церкви есть Евангелие и Дух жизни, то надлежит ей иметь четыре столпа, отвсюду веющих нетлением и оживляющих людей» (Против ерес. III кн. XI гл. 8). Так, по мысли святого Иринея, чрез четверичное число Евангелий, с одной стороны, евангельская истина получила совершенную твердость и непоколебимость, также всестороннее, полное раскрытие, а с другой, – предуказывалось на всеобщность назначения Евангелий для всех стран и народов.

При таком таинственном изъяснении четверичного числа святых Евангелий уже со времен Иринея было указываемо особенное отношение их к чудесному видению пророка Иезекииля, описанному в I главе его книги. Этот пророк Божий некогда при реке Ховар «в духе» усмотрел среди полного огня и сияния большого облака четырех четыреличных «животных» (по слав. т., с евр. – живых существ, называемых в 10, 9, 15 херувимами), из которых одно имело вид человека, другое – льва, третье – вола и четвертое – орла. Вверху над этими херувимами, на возвышенном престоле из сапфира возседал Некто, подобный человеку (1, 20). По указанию самого пророка Иезекииля (2, 1), в таком доступном подобии явилась ему неприступная и неизреченная слава Божия. По мнению толкователей, эти четыре животвыя-херувимы означали четыре свойства, в которых Бог открывался и действовал для спасения людей как в ветхом, так и в новом завете, именно: как человек, как царь, как ходатай и как Бог. Святая Православная Церковь под Сидящим на престоле разумеет Сына Божия в образе человеческом, как и воспевает в кондаке службы 21 июля: «Божий явился еси пророк Иезекииле чудне, воплощение Господне всем провозвестил еси, сего Агнца и Зиждителя Сына Божия явльшагося во веки». Замечательное пророческое видение возвышаемого над херувимами и как бы носимого на их крыльях Богочеловека и дало христианским толкователям основание усматривать здесь прикровенное указание на четыре Евангелия, предметом благовествования которых является Сын Божий воплотившийся, Иисус Христос, основатель царства новозаветного. И в самом деле, если в видении пророка Иезекииля под образом четырех «животных» представители вселенной в постоянном движении и озарении, соединенные под единым сводом и престолом, явились видимыми носителями всемогущества и славы Бога Израилева, как Промыслителя всего мира, то и наши четыре Евангелия не служат ли носителями славы Господа Иисуса по всей земле?! Не на крыльях ли Евангелие Слово, ставшее плотию, обошло мир, озарило его и совершило победу над человечеством?! Указанное древне-церковное применение видения Иезекииля получило для себя тем большую устойчивость, что в апокалипсическом видении св. Иоанна ( Апок. 4, 2–3. 6–8; 5, 5–14 ) четыре херувима под тем же образом животных представляются воздающими Агнцу закланному, т. е. Иисусу Христу – Искупителю, честь, славу и благословение во веки веков.

Читайте также:  Атлас животного мира барбара тейлор

Не говоря о том, что во множестве древних восточных и западных кодексов Евангелий изображены только одни Евангелисты, без всяких символов, мы обратим внимание на великое множество кодексов с изображениями св. Евангелистов совместно с символами, притом в разнообразном применении их. Так при Евангелисте Матфее изображается лев с книгою или человек, при Марке вол или лев или же орел, при Луке телец или человек, при Иоанне орел или лев, иногда же Иоанн представлен диктующим Евангелие своему ученику Прохору. В частности укажем на отличительныя изображения в Остромировом Евангелии, в котором Иоанн изображен стоящим в пещере и как бы прислушивающимся к Божественному голосу, за ним же Прохор с книгою; Марк сидит и также как бы прислушивается, а вверху в небе изображен лев с книгою; Лука стоит и простирает руки к небу, откуда выступает телец в нимбе с книгою. По большей части Евангелисты изображаются сидящими пред столом для писания и пишущими в греческих Евангелиях по-гречески, а в славянскихъ – по-славянски. Иногда встречаются иныя придаточные изображения при Евангелистах, представляющия наглядное подтверждение древних преданий относительно самого происхождения Евангелий. Так пред Евангелистом Марком изображен апостол Петр (в афоно-лаврском Ев. XII в. № 60 A), так как Марк был спутником и истолкователем Петра и под его руководством изложил Евангелие, как о том гласит предание от Папия иерапольского и св. Иринея, значащееся в приписках некоторых греческих Евангелий; пред Евангелистом Лукою или изображается Богоматерь с благословляющим жестом, потому что Лука, по древнейшему преданию, имел близкое отношение к Ней, подтверждаемое как тем, что о Ней и о первых годах жизни Иисуса Христа (по разсказам Божией Матери) более повествуется в его Евангелии, чем в прочих св. Евангелиях, так и тем, что он, как живописец, по свидетельству Филосторгия и Н. Каллиста, непосредственно изобразил Ея лик, или же изображается апостол Павел, которому апостол Лука, как ученик его, долгое время сопутствовал в миссионерских путешествиях ( Деян. 6, 10; 27, 27 ; 2Тим. 4, 11 ), притом и самое Евангелие Луки, по древнему преданию, составлено под влиянием апостола Павла; Евангелист Иоанн изображается диктующим Евангелие ученику и спутнику Прохору, вверху же его звездное небо и благословляющая десница. С VI века встречается при изображениях Евангелистов олицетворение Софии, Премудрости Божией, в виде женщины в нимбе, например стоящей пред Евангелистом Марком и указывающей своею правою рукою на свиток, на котором Евангелист под ея руководством пишет начало Евангелия. В сербском Евангелии первой половины XV века Премудрость при всех четырех Евангелистах изображена в виде женщины то в осмиугольном (Матфей и Лука), то в круглом (Марк и Иоаннъ) нимбе; одинаково при трех первых Евангелистахъ – в парусах сводов Успенской церкви с. Золотова близ Новгорода; значение же этой женской фигуры ясно указано в надписи «премудрость», имеющейся в Евангелии афоно-хиландарского монастыря XIV века. Иногда (в некоторых западных рукописях XIII-XIV вв.) Евангелисты изображаются с крыльями и даже стоящими на своих символах или встречаются смешения форм человеческих и животных: Евангелист Марк с книгою в руках, в золоченой тунике и сером иматии имеет голову льва; Евангелист Лука изображен с головою тельца, Иоанн с головою орла.

С благоговением взирая на священныя изображения писателей Евангелия, не всякий христианин может дать себе ясный отчет или иметь надлежащее представление относительно и происхождения и самого значения символических при них изображений. Почему же тот или другой символ общепринято усвоять известному Евангелисту, какой особенный смысл и значение соединяется с изображаемыми символами?

Изображение при св. Евангелистах на иконах, фресках или на книгах Евангелия символических «животных» в значении виденных пророком Иезекиилем херувимов может, конечно, означать вообще глубокое благоговение пред святынею Евангелия. Подобно этому изображения золотых херувимов, поставленных пророком Моисеем над скрижалями в ковчеге завета, свидетельствовали также о благоговении их к этой ветхозаветной святыне. Но уже от глубокой древности христианские богословы разсматривали высокое таинственное значение символических изображений при св. Евангелистах по отношению к самому лицу Спасителя, составляющему существо их повествования. Так, они полагали, что посредством этих четырех изображений символически указывается на те четыре свойства, в каких Господь Иисус Христос открылся людям и действовал для спасения человечества. Сшедши с небес, Он принял плоть, сделался человекомъ; как телецъ, был жертвою искупления и явился великим Ходатаем за род человеческий; как левъ, Он поразил и покорил своих врагов с могуществом царя и, как орелъ, Сын Божий вознесся на небо. Действительно, в св. Евангелиях в отдельности Иисус Христос изображается преимущественно со стороны одного из этих свойств. Потому древние толковники находили, что символическия изображения при св. Евангелистах могли служить для характеристики каждого из св. Евангелий и притом сколько в отношении к основному в нем представлению (так по толкованиям в приписках к греческим и славянским Евангелиямъ), столько и в отношении самого начала повествования.

Так Евангелиста Матфея издревле изображали преимущественно с стоящим около него человеком ангелоподобным. Этот символ Отцы и учители Церкви усвояли Матфею на том основании, что он, написавший свое Евангелие для евреев, начинает его родословием человеческим или изображением плотского происхождения Иисуса Христа (1 и 2 гл.). Затем в целом Евангелии Матфея изображается по преимуществу человеческая сторона лица Иисуса Христа, характер и действия Его, как обетованного сына Давидова, Царя Мессии, в Котором с этой целью и указывается исполнение ветхозаветных различных обетований и пророчеств (1, 22–23; 2, 5–6; 4, 14 и мн. др.).

Древнейшее изображение св. Марка доселе сохранилось на оффициальной печати патриарха Александрийской церкви, основанной Марком, – на которой представлен крылатый лев, держащий Евангелие, – символическое изображение самого писателя – Марка. Но уже с V века на иконах сам Евагелист изображается с находящимся около него львом. Символ этот изображают применительно к началу Евангелия от Марка. Оно начинается повествованием о явлении Иоанна Предтечи, энергичная проповедь которого огласила пустыню иудейскую подобно рыканию льва, живущого в пустыне, и «как голос льва устрашает зверей, так голос Иоанна, вопиющого в пустыне, устрашал фарисеев, хитрых лисиц, саддукеев и мытарей, этих медведей, грешниковъ – козлов». Повествуя для убеждения читателей в том, что Иисус Христос был воистину Сын Божий, более о чудесных действиях Спасителя, чем излагая учительныя его речи, Марк преимущественно изображает ту царственную (как левъ – царь животныхъ) власть и силу над стихиями и людьми, болезнями и демонами (1, 23–39; 3, 1–15; 5 гл.; 6, 45–52; 7, 24–30; 9, 14–29, 10, 46–52), какую проявил на земле Тот, Кто в Апокалипсисе (5, 5) называется львом от колена Иудова. Так и в отношении к существенному представлению Иисуса Христа во втором Евангелии символическое изображение при его писателе может находить свое оправдание.

Наконец, четвертый Евангелист на иконах имеет около себя изображение орла, который есть царь птиц и парит высоко, выше всех птиц и отличается дальнозоркостью. Примыенение этого символа к св. Иоанну обусловливается особенным характером его Евангелия. Составляя повествование о Господе Иисусе в восполнение первых трех Евангелий, в которых передается по преимуществу деятельность Его как Богочеловека, Иоанн поставил своею задачею привести верующих к познанию Его высшого божественного происхождения (20, 31) и передать нам историю не столько великих Его дел, совершенных на земле, сколько возвышенное учение Его о Господе Отце, о Себе Самом, как истинном Мессии, о Духе Святом, о Церкви и пр. Поэтому то Евангелие Иоанна за его возвышенный характер древние Отцы Церкви называли духовным. В четвертом Евангелии преимущественно пред первыми тремя Евангелиями – речь о недосягаемой высоте Слова – содержатся те возвышенные беседы Господа, в которых излагается учение Его о всей тайне искупления мира смертью Его (5, 14–47; 6, 25–71; 8, 12–59; 10, 22–39; 14–17 гл.). Уже в начале своего Евангелия, изображая божество Иисуса Христа (1, 1–18), Иоанн, подобно орлу, воспарил к Солнцу правды и с орлиною острозоркостью проникнул в недоступныя для естественного ума небесные высоты боговеденья. В Евангелии Сийского Антониева монастыря об этом читаем на 11 л. следующее: «Ум Иоанна получил высшее просвещение от Самого Источника света, перо его нравонеуклонного ума простирается на небесную высоту и невозбранно пролетает чрез все девять небес, выше всех чинов ангельских до самого предела неприступного Света. Своим гласом, изрекшим высокую истину: «в начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово», он просветил всю церковь. Сего ради не престаю на московском толковании, ибо неправо Иоанна львом пишут, паче же приемлю Златоустого, толкование Иеронимово, иже его нарекоша орлом высокопарным от действа его высокой богословии» (см. в книге Н. Покровского XXXIII-XXXIV стр.). Для означения этого-то отличительного характера четвертого Евангелия и усвоено св. Иоанну изображение орла, который является прекрасным символом возвышенного его учения о Боге Слове.

Читайте также:  Болезни передающиеся через укусы животных

Археологическия сведения заимствованы нами преимущественно из книги Н. В. Покровского «Евангелие в памятниках иконографии преимущественно византийских и русских», Петербург, 1902 г., XXXII-XXXVI стр.

В Остромировом Евангелии XI в. возле тельца, символа Евангелиста Луки, написано: «сим образом тельчим Дух Святый явися Луце»; значит в символе Евангелистов изъяснитель видит формы явления Святого Духа Евангелистам.

Источник

4 евангелиста: Матфей, Марк, Лука, Иоанн

Всё, что мы знаем о Боге, изложено в Евангелиях. Их авторы — 4 апостола-евангелиста. Матфей, Марк, Лука, Иоанн.

Во времена, описанные Библией, евангелистами считались все миссионеры, которые проповедовали христианство иудеям и язычникам. Но 4 евангелиста, о которых пойдет речь, проделали особую работу – они написали четыре великие книги, из которых род человеческий узнал о Христовой любви, всепрощении, покаянии и спасении.

Иоанн — рыбак, единственный из апостолов, умерший естественной смертью

Христиане знают его под вторым именем — Богослов. В своем евангелии он называл Иисуса Словом Божьим («Вначале было Слово и Слово было у Бога и Слово было Бог» Ин.1:1).

Иисус Христос называл его «Сын грома» — за порывистость и эмоциональность. Иоанн был простым рыбаком. После призвания в ряды учеников Иисуса, апостол больше не покидал Его.

Евангелист видел чудеса Иисуса: воскрешение дочери Иаира, Преображение на Фаворе. Он был рядом с Ним на Тайной Вечере. В день казни Иисус поручил заботиться о Своей матери именно Иоанну.

Матфей — сборщик налогов, представитель одной из позорных социальных групп того времени

О евангелисте Матфее известно немногое. Писание говорит, что Левий Матфей был сборщиком пошлин (такие люди назывались «мытари»). Однажды он услышал голос Иисуса, который сказал ему: «Иди за мной». С тех пор Матфей оставил работу и дом и неотступно следовал за Христом. Перед этим он раздал имущество бедным. Был свидетелем многих чудес Спасителя. Прошел вместе со своим Учителем страдания. Видел, как Он умер, воскрес и вознесся на небо.

Евангелие от Матфея стоит первым среди всех книг Нового завета. В нем Матфей часто ссылается на Ветхий Завет, показывая, что написанные в нем пророчества сбылись с появлением Иисуса Христа.

Марк — евангелист, который не видел Христа, но писал евангелие со слов очевидцев

Марк родился в Иерусалиме. Его с детства окружали преемники Христа. Мать его свято верила в учение Христа. Марк был близок со своим дядей апостолом Варнавой, учителем – апостолом Петром, апостолом Павлом. С ними святой трудился и проповедовал в Селевкии, Риме, Египте, Антиохии, на Кипре.

Лука — врач по профессии, помощник апостола Павла

Лука — ещё один сподвижник апостола Павла. Родился в Антиохии, был врачом, по происхождению — грек. Начал проповедовать еще при жизни Иисуса. Был на протяжении долгих лет спутником Павла. После мученической смерти Павла, Лука продолжил свои проповеди в Ливии, Египте, Фиваиде и Ахаии.

Таковыми нам предстают в писании четыре евангелиста. Не меньший интерес представляют символы апостолов евангелистов.

Какие символы были у этих четырех евангелистов

Символы четырёх евангелистов появились в самых ранних изображениях святых. Изначально их представляли в образе четырех райских рек. Затем появились символы четырех животных, которые окружают престол Иисуса.
Впервые эти существа встречаются в Ветхом Завете в видении Иезекиля, где они предстают в виде стражей Трона Господа с ликом человека, тельца, быка и орла.

Во втором веке Иреней Лионский предлагает такую символику:

Блаженный Иероним связывает образ определенного живого существа и евангелиста так:

Есть три версии, которые интерпретируют символы апостолов евангелистов.

Одна из них предполагает, что символ апостола Матфея — это человеческая жизнь Иисуса на земле. Символ Луки бык воплощает жертву Христа ради спасения людей. Воскресает Спаситель, как символ Иоанна лев. И воспаряет в небеса, как орел — символ евангелиста Марка.

Иероним изъясняет символы так:

У иерусалимского патриарха Софрония человек означает явление Иисуса во плоти, лев – умение Христа вести за собой, телец – служение Спасителя людям, орёл – воплощение святого духа.

Четыре евангелиста и их символы. Сверху вниз: Матфей, Иоанн, Лука, Марк

Четыре евангелия описывают и раскрывают жизненный путь и наставления Иисуса Христа с разных сторон. Имена 4 евангелистов: Матфей, Иоанн, Марк, Лука вошли в историю христианства.

Источник

trim_c

trim_c

Средневековая христианская иконография включала в себя множество мотивов — комичных, монструозных, а порой и непристойных. Много веков назад никто не видел в этом ничего необычного — но нам сегодня эти изображения кажутся странными, порой вызывающими, даже возмутительными. Книга Сергея Зотова, Михаила Майзульса и Дильшата Хармана «Страдающее Средневековье» (Издательство АСТ, 2018) знакомит читателя с удивительным миром средневековых изображений, но примечательна не только этим. Авторы книги решили, наконец, рассказать всем интересующимся, о чем же на самом деле говорят зрителю средневековые образы.

В Средневековье у каждого евангелиста был свой символ: на бессчетных изображениях вместо человеческих фигур появляются ангел, лев, телец и орел. Причем так авторов четырех Евангелий представляли едва ли не чаще, чем в людском обличье.

Источник этих образов — толкования на Откровение Иоанна Богослова, которые, переосмыслив видение Иезекииля, «разделили» четвероглавого тетраморфа на четыре отдельные существа. Во II в. Ириней Лионский, один из влиятельнейших христианских богословов того времени, впервые интерпретировал четырех «животных» из Апокалипсиса как указание на четыре Евангелия. По его убеждению, лев соотносится с Евангелием от Иоанна, поскольку оно раскрывает царственную природу Христа; телец (жертвенное животное) — с Евангелием от Луки, так как оно начинается с рассказа о священнике Захарии, приносящем жертву Богу; человек — с Евангелием от Матфея, ведь оно повествует о земном родословии Христа и представляет его «смиренно чувствующим и кротким человеком»; а орел — с Евангелием от Марка, ибо он «указывает на дар Духа, носящегося над Церковью».

«Каков образ действия Сына Божия, таков и вид животных, и каков вид животных, таков и характер Евангелий. Четверовидны животные, четверовидно и Евангелие и деятельность Господа».

Ириней Лионский.
Обличение и опровержение лжеименного знания (Пять книг против ересей, III), конец II в.
(Перевод П. Н. Преображенского)

Августин (354–430) переформатировал эту схему: у него человек олицетворяет Марка, который подробнее других описывал земную жизнь Спасителя, а лев — Матфея. Матфей, по его словам, представил «царственный лик Христа», поэтому его символом должен быть лев. Иоанна он ассоциирует с орлом, так как автор четвертого Евангелия «парит, как орел, над мраком человеческой немощи и созерцает свет неизменной истины острейшими и сильнейшими своими очами».

Читайте также:  Животные которых можно разводить в квартире

Однако самой влиятельной оказалась версия, предложенная на рубеже IV–V вв. Иеронимом Стридонским, создателем самого распространенного, а потом и вовсе ставшего официальным латинского перевода Библии — Вульгаты. Он твердо обозначил все соответствия в своих комментариях к Новому Завету, которые пользовались в Средневековье большим авторитетом:

«Первое лицо — лицо человеческое — обозначает евангелиста Матфея, который начал писать о Господе как бы о человеке: Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова. Второе лицо обозначает Марка, в Евангелии которого слышится как бы голос рыкающего в пустыне льва: Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему. Третье лицо тельца предызображает евангелиста Луку, начинающего повествование священником Захарией. Четвертое лицо относится к евангелисту Иоанну, который, приняв крылья орла и устремляясь в высоту, рассуждает о Слове Божием».

Иероним Стридонский.
Толкование на Евангелие от Матфея, IV–V вв.
(Перевод И. Н. Голенищева-Кутузова)

Схема, закрепленная Иеронимом, c V в. стала основой для иконографии евангелистов. На протяжении всего Средневековья четыре символа (человек / ангел, лев, телец и орел) либо заменяют собой фигуры Матфея, Марка, Луки и Иоанна (119), либо предстают бок о бок с ними.

119. Апсида базилики Санта-Пуденциана. Рим (Италия), ок. 402–417 гг.
Раннехристианская иконография тяготела к аллегориям. Поэтому неудивительно, что на многих древнейших изображениях евангелистов они предстают именно в обличье своих зверей-символов. Здесь Марк изображен как лев, одетый в человеческую одежду.

В этом случае «животные» из Апокалипсиса, словно небесные двойники, помещаются над головами «хозяев» в специальной рамке (120);

120. Евангелие из аббатства Сен-Рикье. Франция, ок. 790–800 гг. Abbeville. Bibliotheque municipale. Ms. 4. Fol. 66v.
Во многих случаях на одном и том же листе евангелисты, как здесь Марк, изображались дважды — в своем человеческом облике и с помощью зооморфного символа. Еще большее разнообразие вариантов можно увидеть, если сравнить иконографию евангелистов на всех страницах манускрипта. К примеру, в знаменитой Келлской книге (ок. 800 г.), созданной ирландскими монахами в островном монастыре св. Колумбы, соседствуют «портреты» евангелистов как людей, как зверей и как людей со звериными головами.

изображаются в медальонах, которые те держат в руках (121);

121. Фреска из церкви св. Михаила в Энголастерсе (Андорра), ок. 1160 г. Barcelona. Museu nacional d’art de Catalunya. № 015972-000.
Марк в образе ангела держит в руках медальон с изображением льва — своего атрибута.

выглядывают из-за плеча евангелистов, что-то им «надиктовывают» или приносят в пасти чернильницу; словно питомцы, ложатся у их ног или у входа в келью, где они корпят над своим свидетельством о Христе (122)

122. Реймский Часослов. Париж (Франция), ок. 1440 г. Частная коллекция.
В позднее Средневековье звери-символы обычно не изображаются над головами евангелистов словно эмблемы, а, превратившись в полноправных персонажей, взаимодействуют со своими «хозяевами». Они то спят у их ног, то радостно набрасываются на них будто после долгой разлуки; заглядывают в окно кельи, где трудится их «хозяин», или поддерживают пюпитр, на котором лежит его рукопись. Порой зверь-символ стоит за спиной евангелиста, словно небесный секретарь, который диктует ему текст его книги. На некоторых изображениях и человек, и его «двойник» предстают с нимбами, но чаще всего сияние достается только одному из них — евангелисту в человеческом образе.

119. Евангелиарий Уты. Регенсбург (Германия), ок. 1025 г. Munchen. Bayerische Staatsbibliothek. Ms. Clm 13601. Fol. 90.
Евангелист Иоанн.

124-126. Келлская книга. Остров Айона (Великобритания), ок. 800 г. Cambridge. Trinity College Library. Ms. IE TCD 58. Fol. 27v.
Хотя символы Марка (лев), Луки (телец) и Иоанна (орел) здесь изображены зооморфными, их фигуры, подобно Матфею (ангелу), развернуты вертикально — как человеческие.

Гибридные образы евангелистов зачастую выглядели агрессивно: Иоанн получал хищный клюв, Марк показывал львиный оскал, а Лука больше напоминал пса, чем тельца. На некоторых ранних изображениях голова Марка больше похожа на волчью. Видимо, дело в том, что большинство художников, рисовавших экзотических зверей (а лев на севере Европы не водился), в реальности их никогда не видело и опиралось на словесные описания или более древние образы. Монахи из аббатства Ландевеннек (Бретань, Франция) и вовсе изобразили Марка с головой лошади — возможно, это игра слов, поскольку на бретонском языке marc’h означает «лошадь».

По одной из версий, такие изображения возникли в христианском Египте, где еще была жива память о древних богах со звериными головами. От местных христиан, которых арабы стали называть коптами, гибридные образы евангелистов попали к вестготам в Испанию, к франкам во Францию, а потом в Ирландию. Ирландские монахи в раннее Средневековье были активными миссионерами и создавали свои монастыри (а в них скриптории, где переписывались и украшались рукописи) во многих концах Европы. Вместе с их манускриптами фигуры евангелистов-гибридов стали известны далеко за пределами изумрудного острова.

Однако к XV в. евангелисты со звериными головами, которые, видимо, были слишком похожи на изображения демонов, почти везде ушли в прошлое и сохранились, скажем, на изображениях т.н. «мистических мельниц» (127).

127. Мистическая мельница. Ульм (Германия), ок. 1470 г. Ulm. Ulmer Museum. № AV 2150.
Мистическая мельница — один из немногих сюжетов, в котором гибридное изображение евангелистов сохранялось до XV в. Сверху Матфей, Марк, Лука и Иоанн сыплют из мешков зерно — Слово Божье. Два мельничных жернова олицетворяют Ветхий и Новый заветы. Их вращают двенадцать апостолов, которые проповедовали Евангелие по всей земле (в некоторых версиях сюжета мельницу приводят в движение четыре реки рая). В итоге из мельницы выходят гостии, которые в чаше для евхаристии пресуществляются в тело Христово. Чашу держат четыре Отца Церкви — Амвросий, Иероним, Августин и Григорий Великий.

В Новое время художники, изображая Матфея, Марка, Луку и Иоанна, постепенно стали терять интерес и к их традиционным символам. Сначала четырех «животных» из Откровения Иоанна Богослова оттесняют на второй план (128), а потом — вместе с множеством других атрибутов святых, которые были унаследованы от средневековой иконографии, — и вовсе отправляют на иконографические задворки.

Четверичность мироздания
Ириней Лионский во II в. утверждал, что четыре Евангелия, истинные столпы, на которых воздвигнута Церковь, соотносятся с четырьмя сторонами света. Потому «невозможно, чтобы Евангелий было числом больше или меньше, чем их есть. Ибо, так как четыре страны света, в котором мы живем, и четыре главных ветра, и так как Церковь рассеяна по всей земле, а столп и утверждение Церкви есть Евангелие и Дух жизни, то надлежит ей иметь четыре столпа, отовсюду веющих нетлением и оживляющих людей».

Помимо евангелистов, четырех «животных» из Апокалипсиса соотносили с этапами жизни Христа (рождаясь он — человек, умирая — жертвенный телец, во время воскресения — лев, а при вознесении — орел) и с четырьмя «классами» обитателей земли: дикими зверями (лев), домашними животными (телец), птицами (орел), и, наконец, людьми.

Чтобы читатель, не интересовавшийся сочинениями профессиональных историков, но прочитавший множество исторических романов, мог оценить реальную пропасть я позволю себе процитировать два фрагмента из замечательной книги Марка Блока

В общем я очень советую потратить немного времени и прочесть Феодальное общество Блока и потом «Осень средневековья» Хёйзинги. А в приведенном фрагменте сравнить образцы изображений 8 века с 10-11 веком, а потом с 15 веком.

Ведь только осознав эту пропасть можно оценить, что именно сделали великие личности Возрождения. А 17 век нам демонстрирует, как в сущности медленно и с каким огромным трудом завоевывали идеи Возрождения мир, и какой скепсис породила эта медленность в людях, наделенных умом и душой.

Источник

Интересные факты и лайфхаки
Adblock
detector