Алистер кроули книга сердца обвитого змеем

Алистер кроули книга сердца обвитого змеем

Scan series by Tages Gekatoff

Aleister Crowley

Алистер Кроули

Liber Cordis cincti Serpente vel LXV

Книга Сердца, обвитого Змеем, или

ИЗДАТЕЛЬСТВО «ГАНГА» МОСКВА, 2009 E.V.

УДК 133.5:54 ББК 86.42 К 48

Алистер Кроули

ISBN 978-5-98882-087-1

Мы предлагаем читателю один из самых возвышенных и глубоких мистических текстов, вышедших из-под пера Алистера Кроули (18751947) — выдающегося оккультного философа, мага и поэта, основателя религиозно-философской системы, известной под названием «Телема».

В настоящем издании «Книга Сердца, обвитого Змеем» публикуется с обширными комментариями, основная часть из которых написана самим Алистером Кроули.

В приложении для удобства читателей, желающих обратиться к тексту этой Священной Книги непосредственно, «Liber LXV* воспроизводится без комментариев.

Содержание

Книга сердца, обвитого змеем, или Книга LXV

комментариями)

Приложение

Книга сердца, обвитого змеем, или Книга LXV. 352 Библиография. 374

© Liber LXV with Commentary of Aleister Crowley, 1996 © Анна Блейз, перевод, 2008 © Анна Блейз, предисловие, 2008

© Надежда Саламахина, Алексей Калибин, оформление, 2008 © Издательство «Ганга», 2009

Тебе не постичь этого тем же путем, каким познается всякий обычный предмет.

Мы предлагаем читателю один из самых возвышенных и глубоких мистических текстов, вышедших из-под пера Алистера Кроули (1875—1947) — выдающегося оккультного философа, мага и поэта, основателя религиознофилософской системы, известной под названием «Телема». Как новатор во многих областях оккультной мысли и как проповедник идеалов «Света, Жизни, Любви и Свободы» Кроули во многом опередил свое время. Поэтому неудивительно, что в глазах большинства современников и нескольких последующих поколений он оставался в лучшем случае эксцентричным чудаком или шарлатаном, а в худшем — средоточием всех пороков и воплощением зла в человеческом облике. Разумеется, и в те времена находились люди, способные оценить его достижения по достоинству, однако для широкой публики подлинный образ Алистера Кроули и значение его наследия начали открываться лишь недавно: первые непредвзятые и адекватно документированные его биографии и первые научные издания его трудов стали появляться лишь на рубеже XX—XXI веков. Для российского читателя эта проблема стоит еще более остро, поскольку лишь очень и очень немногие из работ Кроули и его англоязычных исследователей в настоящее время доступны в полноценных переводах, а российская школа изучения его наследия только формируется. По этой причине мы сочли нужным предварить настоящее издание изложением основных принципов той мистической системы, созданию которой Кроули посвятил свою жизнь и последователи которой чтут его как пророка Нового Зона в истории человечества.

«Liber LXV», или «Книга Сердца, обвитого Змеем», входит в корпус Священных Книг Телемы — текстов, записанных Алистером Кроули по вдохновению свыше и составляющих основу его мистического учения. Кроули утверждал, что, в отличие от остальных его работ, эти книги написаны не им самим, а лишь через его посредничество: «авторами» их являются высшие Сущности, превосходящие обыденное человеческое сознание, а человек по имени Алистер Кроули выступает по отношению к ним всего лишь «писцом», «созерцателем видений» или «пророком», их глашатаем и орудием их деятельности в мире людей. Сущности эти со всей определенностью трактуются как самостоятельные индивиды, относящиеся к «надчеловеческому» порядку бытия; однако в них отражены некие высшие аспекты сути самого «писца» — то есть, с определенной точки зрения, их можно рассматривать как гипостазированные субличности (хотя в контексте данной системы более уместным было бы определение «суперличности») Алистера Кроули. Это парадоксальное, на первый взгляд, явление мы подробно рассмотрим в последующих разделах, после того как будет изложена в общих чертах история создания Священных Книг Телемы и описана основная терминология, принятая в телемической системе.

Источник

Читать онлайн «Флавиан»

Автор Александр Торик

души свои полагающим за «овцы»,

с любовью посвящается

Из размышлений — взять ли понравившиеся дорогие немецкие туфли или ограничиться, тоже неплохими, но подешевле — итальянскими, меня вывел, показавшийся знакомым, вежливый голос — «простите Христа ради, а ботиночков «прощай молодость» сорок шестого размера у вас нету?»

Обернувшись я увидел слоноподобного, не попа даже, а целого «попищу» в длинной черной одежде, перехваченной широким, особенным каким-то, потёртым кожаным поясом, поверх которой была надета не сходящаяся на необъятном пузе и потому расстёгнутая застиранная джинсовая куртка.

Бархатная островерхая, бывшая когда-то чёрной, затёртая шапочка венчала заросшую полуседыми кудрями крупную голову. Лицо, обрамлённое редкой, почти совсем седой бородой, было одутловатым, с набухшими мешками под улыбающимися, на удивление умными глазами. И эти глаза с нескрываемым интересом, притом абсолютно беззастенчиво разглядывали моё сорокапятилетнее, потрёпанное житейскими бурями, но вполне ещё мужественное чисто выбритое лицо.

— И ты, Алёша, не помолодел, как вижу. Не узнаёшь?

— Господи помилуй! Андрюха? Ты?

— Не Андрюха, а батюшка отец Флавиан! — возмущённо сверкнула глазами, неизвестно откуда вынырнувшая маленькая шустрая старушка тоже в чёрном, монашеском, наверное, одеянии. Взгляд её был недоверчив и строг.

— Он самый, бывший Андрюха, теперь вот, видишь, иеромонах и настоятель сельского прихода в Т-ской области, четыреста вёрст от первопрестольной.

Поражённый, я вглядывался в загорелое одутловатое лицо, постепенно угадывая в нём всё больше знакомых черт, позволявших опознать в их владельце стройного красавца Андрюху, туриста-гитариста, кумира всех факультетских девчонок и любимца большинства преподавателей, ценивших в нём, столь редкие у студентов, аккуратность и обязательность а также быстрый живой ум. Какую карьеру тогда пророчили ему многие, какие престижные невесты мечтали «окольцевать» его! И что же — расплывшийся потрёпанный сельский поп, ищущий «прощай молодость» через двадцать лет после получения «красного» диплома с отличием!

— Господи помилуй! — повторил я столь неожиданное для меня словосочетание.

— Да помилует, раз просишь, помилует, не сомневайся — рассмеялся Андрюха-Флавиан — сам-то ты как?

— Да как, как все, нормально, то есть прилично, ну, в общем, всяко конечно бывает, а так… да паршиво как-то, если честно. То есть, работа есть, не по образованию, конечно, в коммерции, но зато при деньгах, нет, не крутых, не подумай, но пару недель в году в Испании отдыхаю, квартирку-двушку в Крылатском купил, а с женой уж третий год как разбежались, хорошо что детей не было, нет, то есть не то хорошо что у нас их не было, а то, что при разводе никто не пострадал.

— Как никто? А вы-то сами? У вас же с Иринкой такая любовь была, чуть не с первого курса?

— Со второго, на первом я за Женькой бегал, она сейчас многодетная мать, кстати, в церковь ходит, её там Ирина ещё за год до развода два раза встречала.

— А сама Иринка-то, что в храме делала?

— Да кто её знает, мы в то время уже и жили, — каждый сам по себе — она диссертацию писала, я на джип зарабатывал.

— Заработал… через три недели угнали, до сих пор ищут. Сейчас на «Ниве» езжу, так спокойней.

— Ну, брат Алексей, любит тебя Господь — вновь засмеялся Флавиан-Андрюха — не даёт до конца погибнуть, лишнее забирает!

— Лишнее не лишнее, а тридцать «штук зелёных» — ку-ку.

— Ого! — посерьёзнел мой бывший однокурсник — тридцать тысяч! Это ж наших детдомовцев года три кормить можно по госрасценкам!

— Каких детдомовцев? — не понял я.

— Да наших подшефных, из Т-ского детдома, туда мои прихожанки помогать ходят. Своего персонала там почти нет, зарплата — копейки, да и выдают «через пень-колода», никто туда работать не идёт. Все норовят правдами и неправдами устроиться на новый пивзавод к «хозяину», там хоть и порядки как в концлагере, зато платят неплохо и без задержек. Зато нам — православным поле деятельности обширнейшее: деток надо и помыть и покормить и приласкать и книжку почитать и помочь уроки сделать. Да наши ещё и вещи для них собирают, книжки там, игрушки, деньги, если кто пожертвует или продукты. Директор на наших «тёток» прямо молится. А потому и разрешает с детьми Закон Божий учить, батюшку, то есть меня, к ним приглашать, водить детей в храм на службу и к Причастию.

— Не знаю. Кого, может, и не оставит. А мне вот не дал твой Господь детей, а твоим детдомовцам родителей, ну и где ж тут Его милость?

— Лёш, а если честно, ты сам-то детей хотел иметь?

— Если честно — сперва не хотел, сам понимаешь — денег нет, квартиры нет, Ирка — аспирант, я — «молодой специалист». Да потом и в поход хотелось, и на «юга», и по театрам, ну, какие уж тут дети! Ирка, после четвёртого аборта, когда в пятый раз «залетела», решилась было рожать, да тут тёща наконец-то свои шесть соток получила, восемь лет ждала, участок нам подарила — надо было что-нибудь построить, ну мы опять решили подождать с детьми. А после, уж видно, твой Бог не давал. Да и разбежались вскоре.

— Что уж на Бога клеветать, Лексей, Он вам пять раз детей давал, вы же сами их всех поубивали. А потом перестал и предлагать, потому может, чтоб вашими детьми наш детдом не пополнять.

— Ты уж скажешь, Андрей — поубивали, прямо мы с Иркой монстры какие-то. Да сейчас все аборты делают — не в каменном же веке живём!

— Не все. Та же Женька — многодетная, причём рожать начала сразу после института, тоже ведь со своим Генкой «молодыми специалистами» были, хлебнули бедности, конечно, зато сейчас четыре дочки — красавицы, да наследник — боец восьмилетний, родители не нарадуются. И кстати, ни одного аборта Женя не делала, я знаю. А ты говоришь — каменный век! Да в древности-то люди как раз каждого ребёнка ценили, за Божий дар почитали. Бездетность как Божие проклятие воспринимали. Это сейчас — «безопасный секс», «планирование семьи» и прочая требуха словесная, а за ней, как за фиговым листком, лишь желание грешить безнаказанно.

— Всё вам попам — грех, куда ни плюнь, что ж теперь не жить что ли?

— Да нет, живи, пожалуйста, живи и радуйся, только себя да других не калечь. Этому, собственно, Церковь и учит.

— Интересно с тобой говорить, Андрюша, на всё у тебя ответ есть.

— Не Андрюша, а отец Флавиан! — вновь возмущённо вспыхнула старушка-монашка.

Источник

Алистер Кроули. Liber Cordis Cincti Serpente vel LXV sub Figura Adonai

Книга Сердца обвитого Змеем

Вступительное замечание

«Книга Сердца, обвитого Змеем» повествует о взаимоотношениях между Соискателем и его Священным Ангелом-Хранителем. Эту книгу вручают Послушникам, ибо достижение Познания и Собеседования со Священным Ангелом-Хранителем — Венец ступеней Внешней коллегии. Схожим образом, Неофитам вручают «Liber VII», ибо следующей вехой на Пути является степень Мастера Храма, а Ревнителям — «Liber CCXX», ибо та способна вознести их на высочайшую из всех возможных степеней. Практику вручается «Liber XXVII» — первооснова наивысшей теоретической каббалы, а Философу — «Liber DCCCXIII», первооснова наивысшей практической каббалы. LXV — число Адонаи.

Глава I

Первые пять глав соответствуют пяти стихиям: 1-я — Земле, 2-я — Воздуху, 3-я — Воде, 4-я — Огню, 5-я — Духу. Стихия каждой главы представлена в свете взаимоотношений между Младшим Адептом и его Священным Ангелом-Хранителем. Так, в главе I показано, что материальный мир, то есть лик Природы, доступный чувственному восприятию, — это всего лишь символический образ чего-то совершенно иного.

1. Я — Сердце! Свивается кольцами Змей
Вкруг тайной, невидимой сути моей.
Восстань же, о змей мой! Пора пробудиться
Цветком лучезарным из черной гробницы,
Несущей Осириса водами ночи,
Где волны мятутся и буря грохочет;
Из мертвого тела — цветком сокровенным
В сиянье священном, к высотам блаженным!
О, матери сердце, о, сердце сестры моей,
Ты, мое сердце! В неутолимые
Нильские воды, во власть темноты,
В глотку Тифонову ввергнуто ты!
Увы мне! Объемлет тебя пеленой
Беспамятство формы, как тяжкой волной.
Крепись, о душа моя! сроки настанут —
И буря уляжется; жезлы воспрянут;
Колёса эонов свершат оборот —
И с пленного сердца заклятье падет.
О, Змей, красотою моей упоенный,
Ласкающий сердца венец сокровенный,
С Тобой мы едины! Смятение дней
Во мрак отступает — грядет Скарабей!
И скорбная песнь его новою силой
Навеки наполнит мой голос унылый.
Я жду пробужденья! о зове мечтаю,
Господь Адонаи, Господь Адонаи!

2. Адонаи говорил с V.V.V.V.V. и сказал ему: вовеки быть в мире разделению.
3. Ибо цветов — много, но свет — один.
4. Посему письмена твои — то от жилы изумрудной, то от ляпис-лазури, то от бирюзы и александрита.
5. Другой же пишет словами топаза и темного аметиста, сапфира седого и сапфира темного с отливом, как кровь.
6. Потому и нет вам покоя.
7. Не довольствуйтесь образом.
8. Это говорю я, Образ Образа.
9. Не спорьте об образе, но скажите: превыше! превыше! Через луну и Солнце, и стрелу, и Основание, и темную обитель звезд восходит человек от черной земли к Венцу.
10. И нет для вас иного пути к Однородной Точке.
11. И негоже сапожнику пустословить о деле Царей. О сапожник! почини мне башмак, чтобы ходил я! О царь! как если б я был тебе сыном, говори со мной о Посольстве к Царю, Брату твоему!
12. И настало безмолвие. Прекратились речи для нас до поры. Сияет свет, столь яркий, что и не распознать в нем свет.
13. Аконит не острее стали, но пронзает тело искуснее.
14. Как нечистые поцелуи портят кровь, так и мои слова пожирают дух человеческий.
15. Я дышу, и дух мой преисполнен бессчетных недугов.
16. Как кислота разъедает сталь, как раковая опухоль разрушает тело до основания, так и я — для духа человеческого.
17. Не успокоюсь, пока не растворю его до конца.
18. Таково поглощение света: кто поглотит немного света, того называют белым и сверкающим; кто поглотит его весь, того называют черным.
19. Вот почему ты черен, о, любимый мой!
20. О, прекрасный мой! уподобил я тебя нубийскому рабу с кожей черной, как смоль; юноше печальноокому.
21. «Ты, грязный пес!» — кричат тебе. Ибо ты — мой возлюбленный.
22. Счастливы те, кто восхваляет тебя; ибо они видят тебя Моими глазами.
23. Не станут они восхвалять тебя во всеуслышанье; но в ночную стражу один проберется к тебе и в тайном пожатии сожмет твою руку; другой вдали от глаз людских увенчает тебя венком из фиалок; а третий, в дерзновенье великом, приникнет устами страсти к твоим устам.
24. Да! ночь сокроет все, ночь сокроет все!
25. Долго искал ты Меня; ты мчался так быстро, что не угнаться было Мне за тобою. О, возлюбленный мой безумец! какой же горечью венчал ты свои дни!
26. Но теперь Я с тобою; не покину тебя вовек.
27. Ибо Я — тот нежный и гибкий, что обвивает тебя, о золотое сердце!
28. Двенадцать звезд украшают главу Мою; бела Моя плоть, как звездное млеко; сияет она синевою бездны незримых звезд.
29. Я нашел то, что не может быть найдено. Я обрел сосуд живого серебра.
30. Наставляй твоего слугу о путях его; говори с ним часто.
31. (Писец возводит очи горe и восклицает) Аминь! Ты это сказал, Господи Боже!
32. И вновь Адонаи говорил с V.V.V.V.V. и сказал ему:
33. Вкусим же усладу от толп человеческих! Выстроим себе из них перламутровый челн, чтобы плыть по реке Амриты!
34. Видишь лепесток амаранта, сорванный ветром с узкого прелестного чела Хатхор?
35. (Мастер увидел и возрадовался красоте его.) Слушай!
36. (Из некоего мира доносится неумолчный плач.) Этот падающий лепесток для малых сих — как волна, что вот-вот поглотит их землю.
37. Оттого приступят они к слуге твоему и скажут: кто поставил тебя спасти нас?
38. И охватит его глубокая скорбь.
39. Они не понимают, что мы с тобою строим перламутровый челн. Мы поплывем по реке Амриты к тисовым рощам Ямы и вкусим великое счастье.
40. Радость человеческая будет для нас серебряным отблеском, горе человеческое — отблеском голубым; все это есть в перламутре.
41. (На этом месте возмутился писец и сказал: О, Адонаи и ты, господин мой! я носил чернильный рог и перо безвозмездно, дабы отыскать эту реку Амриты и уплыть по ней, подобно одному из вас. В уплату за труды мои я требую, чтобы дали мне вкусить хоть отголосок ваших поцелуев.)
42. (И тотчас обрел он, о чем просил.)
43. (Но не удовольствовался этим. Бесконечно униженный, обуянный стыдом, не прекращал он борений. И голос раздался:)
44. Вечно борешься ты; даже сдаваясь, ты борешься за то, чтобы сдаться, — и что же? так ты и не сдаешься.
45. Дойди до самых пределов и покори себе всё.
46. Покори и свой страх, и отвращение свое. А после — сдайся!
47. Дева скиталась среди колосьев и горько вздыхала; но вот взросла новая жизнь — цветок нарцисса; и забыла дева все вздохи свои и свое одиночество.
48. Но тотчас ринулся на нее Гадес и похитил ее.
49. (Тут писец познал цветок нарцисса в сердце своем, но устыдился и смолк, ибо уст его тот цветок не коснулся.)
50. И вновь Адонаи говорил с V.V.V.V.V. и сказал ему: созрел урожай Земли; будем же вкушать ее виноград и опьянимся им!
51. И V.V.V.V.V., отвечая, молвил: о, мой господин, о голубь мой, мой прекрасный! что увидят в этих словах дети человеческие?
52. И ответил Он ему так: не то, что открыто взору твоему. Воистину, в каждой букве этой тайнописи сокрыт некий смысл; но кто постигнет его? Ибо он всегда различен, сообразно тонкости Того, кто потрудился над ним.
53. И ответил Он Ему так: разве нет у Меня ключа? Я облечен телом из плоти; Я един с Богом Вечным и Всемогущим.
54. Тогда сказал Адонаи: Голова твоя — Голова Сокола, твой Фаллос — Фаллос Асара. Ты знаешь белое и знаешь черное; и знаешь, что они суть одно. Зачем же ты ищешь знания об их равнозначности?
55. И ответил он: чтобы не ошибиться в Работе.
56. Адонаи же молвил: крепкий загорелый жнец махал своим серпом и был счастлив. Мудрец сосчитал свои мышцы, и задумался, и ничего не понял, и погрузился в печаль. Жни и будь счастлив!
57. И возвеселился Адепт, и поднял руку свою. И, се! сотряслась земля, и мор на земле, и ужас! Низверглись восседавшие на высотах; глад на земле великий!
58. И спелая, сочная виноградина упала ему в рот.
59. Пурпур уст твоих, о блистающий, окрасился белым сияньем от уст Адонаи!
60. Виноградная пена — как буря на море; корабли дрожат и трепещут; кормчий страхом объят.
61. Таково опьяненье твое, о священный! и кружащие ветры уносят душу писца в блаженную гавань.
62. О, Господи Боже! пусть же гавань падет под яростным натиском бури! Душу мою да окрасит сияньем Твоим виноградная пена!
63. Вакх одряхлел и превратился в Силена; Пан же Паном пребыл во веки и веки веков, в эоны эонов.
64. Опьяняй же сокровеннейшее в себе, о возлюбленный мой, а не внешнее!
65. Так это было — одно и то же вовеки! Я прицелился в жезл Бога моего, освобожденный от покровов, — и я попал в цель! да, я попал в цель!

Читайте также:  Египетское божество с головой змеи

Глава II

В предыдущей главе говорилось о влиянии Познания и Собеседования со Священным Ангелом-Хранителем на восприятие внешнего облика вещей и на вызываемые ими ощущения, а также на соответствующую часть Души — Нефеш. Теперь мы обратимся к стихии Воздуха — к комплексу способностей, в совокупности именуемому «Руах», то есть к разуму, под которым мы будем понимать инструмент интеллектуального постижения, механизм, предназначенный для анализа впечатлений и истолкования их в терминах, доступных сознанию. Работа по достижению Познания и Собеседования со Священным Ангелом-Хранителем ведется в Тиферет — средоточии Руаха, а потому успешное ее завершение влечет за собой гармонизацию, сосредоточение и возвеличение мешанины неорганизованных идей, порожденных бессмысленным многообразием интеллектуальных представлений.

Глава III

Эта глава соответствует Воде. Она посвящена первым проблескам Истины (той, что постигается интуитивным путем и превосходит всякий рациональный ум), а также Пониманию и сексуальному инстинкту.

Глава IV

Эта глава соответствует Огню. В ней идет речь о ярких лучах Абсолютной Идеи, недоступной даже интуитивному пониманию, и о природе Воли и сексуальной энергии, активной формы «Я». Поскольку эта глава является Речью Бессознательного и, таким образом, действительно превосходит Понимание, даже Посвященный не в состоянии постичь ее в представленном здесь виде. Она повествует об Изначальных Величинах; и задача Мастера Храма (Адепт, пребывающий в Тиферет, вообще не может понять эту Главу) — воспринять, истолковать, проявить и осознанно выразить Их горнее действо.

Глава V

Эта глава соответствует стихии Духа; таким образом, она посвящена гармонизации — в приложении к человеческой природе — Четырех Слепых Форм Энергии. В предыдущих главах человеку 666, как идее чересчур грубой и громоздкой, по праву не находилось места в отношениях между его Ангелом и Адептом, которого он вычленил из себя и довел до совершенства. 666, «писец» (и т.д., как его именуют в различных местах Книги) вынужден формировать связь для взаимодействия с ними (см. I:31, 41–49 и др.).

© Перевод: Анна Блейз, 2010

Источник

Книга Сердца обвитого Змеем

LIBER CORDIS CINCTI SERPENTE vel LXV sub FIGURA ADONAI

[ КнигаСердцаобвитогоЗмеем ]

Алистер КРОУЛИ

2. Адонай беседовал с V.V.V.V.V., говоря: в мире всегда должно быть деление.

3.Потому что красок много, но источник света один.

4. Вот почему ты описываешь его как изумрудный, и лазурный, и бирюзовый, и лиловый.

5. Другие называют его цветом топаза, темного аметиста, и серого сапфира, и темного сапфира с кровавым оттенком.

6. Поэтому ты так мучаешь себя.

7. Не довольствуйся отражением.

8. Это говорю я, Отражение Отражения.

9. Обсуждай не отражение, а то, что сверх него! За пределами его! К Небесному Престолу поднимаешься с черной земли мимо луны и солнца, мимо стрелы, мимо Основания, мимо темной обители звезд.

10. Ибо не сможешь ты иначе достичь Истинного Знания.

12. Затем наступило безмолвие. Мы прекратили разговор ненадолго. Исходящий свет настолько яркий, что даже невозможно понять, что это свет.

13. Волчий клык не острее стали, однако пронзает тело гораздо сильнее.

14. Как отвратительные поцелуи портят кровь, так мои слова терзают человеческую душу.

15. Я дышу, и нескончаемые болезни проникают в дух.

16. Как кислота разъедает сталь, как рак поражает все тело, так и я поступаю с человеческой душой.

17. И я не остановлюсь, пока не уничтожу ее всю.

18. Так же воспринимают свет; когда его немного, то он кажется белым и сверкающим, когда он заполняет все, то кажется черным.

20. О, прекрасный мой! Я сделал тебя похожим на нубийского раба, юношу с печальными глазами.

22. Счастливы те, которые превозносят тебя; ибо они видят тебя Моими глазами.

23. Но им следует превозносить тебя тихо; кто-то приблизится к тебе в полночный час и сожмет тебя в тайных объятиях; другой тайно водрузит на тебя венец из фиалок; а третий благородно отважится дотронуться до тебя страстными губами.

24. Да! ночь скроет все, ночь скроет все.

25. Ты искал Меня долго; ты рвался вперед так быстро, что я даже не успевал за тобой. О, блаженный глупец! Как горько закончились твои дни.

26. Теперь я с тобой; я никогда тебя не покину.

27. Ибо Я тот, кто нежно обвивает тебя, золотое сердце.

28. Моя голова украшена двенадцатью звездами; Мое тело сверкает как звездное молоко, озаренное голубым сиянием бездны невидимых звезд.

29. Я нашел то, что не могло быть найдено; Я нашел сосуд с Живым Серебром.

30. Тебе следует объяснить своему слуге его путь, тебе следует говорить с ним чаще.

31. (Писец посмотрел наверх и воскликнул) Амен! Ты говоришь со мной, О Господи!

32. Адонай продолжал говорить с V.V.V.V.V:

33. Давай передадим наш восторг человечеству! Давай превратимся в перламутровую лодку, в которой мы сможем плыть по реке Амриты!

34. Ты видишь тот лепесток амаранта, сорванный и подхваченный ветром с прелестных бровей Хатхор?

35. (Магистр видел и насладился этой красотой) Слушай!

36. (С некоего мира опустилась бесконечная завеса). Тем, кто внизу, этот падающий лепесток показался волной, которая может поглотить их континент.

37. И они будут упрекать Твоего слугу: Кто направил тебя, чтобы спасти нас?

38. Он же будет горько страдать.

39. Все они не понимают, что ты и я приняли форму перламутровой лодки. Мы поплывем вниз по реке Амриты прямо к тисовым рощам Ямы, где мы можем испытать невероятное наслаждение.

41. (В этом месте писец возмутился. Он сказал: О, Адонай, мой повелитель, я носил чернильницу и перо безвозмездно, чтобы найти реку Амриты и плыть затем как один из вас. И я прошу в награду дать мне отведать эхо твоих поцелуев).

42. (И он тут же получил, что хотел).

43. (Увы, это его не удовлетворило. Он боролся с бесконечным замешательством и стыдом. Затем последовал голос:)

45. Отправляйся за тридевять земель и преодолей все.

47. По ниве бродила девушка; и печалилась; потом вырос нарцисс, и тогда она забыла о своей печали и своем одиночестве.

48. Тотчас же на нее бросился Гадес и похитил ее.

49. (Далее писец познал нарцисс в своем сердце; но из-за того, что он не смог это произнести, писец смутился и умолк.)

50. Адонай снова обратился к V.V.V.V.V. и сказал: Земля созрела для сбора винограда; давай попробуем ее плоды и опьянеем от этого.

51. И V.V.V.V.V. ответил ему: О, мой Бог, мой голубь, великолепнейший мой, как эти слова воспримут дети человеческие?

Читайте также:  Арманд денис обряд поцелуя змея

52. И Он ответил ему: не так как тебе кажется. Вне всяких сомнений, каждая буква этого шифра имеет определенный смысл, но кто будет искать его? Ведь он всегда разный, в зависимости от тех тонкостей, которые привнес в этот шифр тот, кто его создал.

53. И Он ответил ему: А разве у меня нет к ним ключа? Я облачен в человеческую плоть, Я един с Вечным и Всемогущим Богом.

55. И сказал он: Чтобы моя Работа оказалась правильной.

56. И Адонай сказал: Сильный загорелый жнец скосил свое поле и возрадовался. Умный человек оценил свои силы, примерился, понял, что не одолеет, и опечалился. Так жни и радуйся!

57. Тогда возрадовался Адепт и поднял свою руку. Смотри же! Землетрясения, бедствия, ужас на земле! Эти беды питают высших, а толпа голодает!

58. И сорвалась ему в рот спелая и сочная виноградина.

59. О Великолепный! Уста твои Адонай, сверкающие белым сиянием, окрасились в пурпур.

60. Виноградная пена, словно шторм на море; корабли раскачиваются и содрогаются; капитан в страхе.

61. Это ты опьянел, О, святейший, и ветра унесли душу писца в счастливую гавань.

62. Господь! Позволь гавани разрушиться от неистовой бури! Позволь виноградной пене наполнить мою душу Твоим светом!

63. Бахус состарился, и стал Сатиром; Пан всегда оставался Паном, навеки и на протяжении всех эонов.

64. Опьяняйся же изнутри, О, мой возлюбленный, а не снаружи!

2. Так пришел я в Дуант, звездную обитель, и услышал громкие голоса.

3. О, ты, что восседает на Земле! (так сказал мне некто, кто Скрыт от меня) Ты не более велик, чем твоя мать! Ты крошечная частица праха! Ты Господь Славы и нечистый пес.

4. Согнувшись, опустив свои крылья, я вошел в сумрачные великолепные чертоги. Там, в этой бесформенной бездне, я стал участником извращенных Таинств.

5. Я страдал от смертельных объятий Змея и Козла; я платил дань адского уважения стыду Хема.

6. И благодаря этому Одно стало всем.

8. [Затем] я вернулся на маленький кораблик, и много дней и ночей я любил ее, возжигая благовония перед нею.

9. Да! Я отдал ей цветок своей юности!

10. Но это не возбуждало ее. И только мои поцелуи сумели развратить ее, и она обратилась ко мне своей темной изнанкой.

11. Но я все же поклонялся ей, и отдал ей цветок своей юности.

12. Прошло время, и тогда она изменилась и рассыпалась предо мною. Я чуть не бросился в поток.

13. В конце концов, ее тело стало белее молока звезд, ее губы алели и были теплыми, словно закат, ее жизнь раскалилась, точно полуденное Солнце.

14. Затем она восстала из бездны Векового Сна и обняла меня. Я полностью растворился в ее красоте и был счастлив.

16. О, змеиная женщина Звезд! Я, именно я, создал Тебя из бледного подобия чистого золота.

17. Также Святейший снизошел на меня, и я увидел белого лебедя, парящего в синеве.

18. Я сидел меж его крыльев и летел сквозь эоны.

19. И лебедь летел, поднимался ввысь, опускался, но мы не могли достигнуть цели.

20. Маленький сумасшедший мальчик, что сидел рядом со мной, обратился к лебедю со словами:

21. Кто ты, что летит, поднимается вверх и опускается столь бесцельно? Посмотри, много эонов уже осталось позади; Откуда ты взялся? И куда ты направляешься?

22. Смеясь, я упрекнул его, говоря: Ниоткуда! Никуда!

24. И я приник своей головой к шее лебедя, и засмеялся, говоря: “Разве нет невыразимого удовольствия в этом бесцельном парении? Разве усталость и нетерпение не одолевают того, кто стремится к какой-либо цели?

25. А лебедь продолжал молчать. Ах! Но мы плыли в бесконечной Бездне. Восторг! Восторг! О, белый лебедь, возноси меня всегда на своих крыльях!

27. Сияющий Бог! Позволь мне создать Твой образ из золота и драгоценных камней! Чтобы люди низвергли и растоптали его в пыль! Чтобы смогли увидеть Твою славу!

29. Ты проявишься в непроявленном, в тайных местах люди встретят тебя, и ты возьмешь верх над ними.

30. Я увидел бледного грустного мальчика, что лежал на мраморе в солнечных лучах и плакал. Рядом с ним была брошена забытая лютня. Ах! Но он плакал.

31. Потом из сияющей бездны появился орел и накрыл его своей тенью. И такой густой была эта тень, что мальчика не стало видно.

32. Но я слышал радостные звуки лютни, плывущие в застывшей синеве.

33. Ах! Посланник Возлюбленного, пусть Твоя тень скроет меня!

36. Но Мастер получит свою награду. Насмешки станут прядью в волосах Возлюбленного.

38. Есть там и золотой арфист, играющий бесконечные мелодии.

39. Дельфин наслаждался ими, и, оставив свое тело, стал птицей.

40. И арфист оставил арфу и играл бесконечные мелодии на свирели.

41. И тогда птица страстно возжелала этого блаженства, и, сложив крылья, стала лесным фавном.

42. А арфист оставил свирель и стал напевать бесконечные мелодии человеческим голосом.

43. И тогда фавн, зачарованный этой музыкой, шел за арфистом, пока тот не умолк, и фавн стал Паном в самом сердце Лесов Вечности.

44. Ты не сможешь очаровать дельфина тишиной, О, мой пророк!

45. Потом адепт был поглощен блаженством и больше, чем блаженством, и наслаждался избытком избытка.

46. И его тело сотрясалось и шаталось под бременем этого блаженства, и этого избытка, и этой предельной потери себя.

47. Они кричали: “Он пьян”, или “Он сошел с ума”, или “Он болен”, или “Он при смерти”, но он не слышал этих криков.

48. О, мой Господь, мой возлюбленный! Как я буду сочинять песни, если даже воспоминание о тени твоей славы превосходит любую музыку речи или молчания.

50.Я был один в огромной долине, и на вершине одного холма была поляна сочной яркой травы, где веселились какие-то прекрасные существа, одетые в зеленые одежды.

51. Их игра привела меня в землю Чудесного сна. Все мои мысли были одеты в зеленое, и они были прекрасны!

54. Раздави мою кровь, как виноград на языке белой провинциалки, ослабевшей в объятиях своего любовника в лунном свете.

55. И тогда пусть Конец проснется. Долго же ты спал, о, Великий Бог Исхода! Много веков ждал ты на окраине города и в конце городских дорог. Пробудись! Не жди больше!

56. Нет, Господь! Но я пришел к Тебе. Я тот, кто ждет до конца.

57. Пророк крикнул, стоя у горы: “Приди сюда, чтобы я мог говорить с тобой!”.

58. Но гора не шевельнулась. Поэтому пророк взошел на гору и стал говорить с ней. Но он устал, и гора не услышала его голоса.

59. Но я взывал к Тебе, и я поднимался к Тебе, но мне это не помогало.

60. Я терпеливо ждал, и Ты был со мною с самого начала.

61. Теперь я знаю это, о, мой возлюбленный, и мы блаженно расположились в винограднике.

63. Пусть тьма покроет написанное! Пусть писец сойдет со своего пути.

64. Но ты и я блаженно расположились в винограднике, и что он нам?

65. О, мой Возлюбленный, разве это не конец? Нет, это конец. Пробудись! Восстань! Распрями свои члены, о, гонец; неси слово в могущественные города, да, в могущественные города.

1. Истинно и Амен! Я прошел через глубокое море, и вдоль быстрых рек, которые текли там во множестве, и я пришел на Землю, лишенную Желания.

2. Там был белый единорог в серебряном ошейнике, на котором было выгравировано: “Linea viridis gyrat universa” [лат.: “зеленая линия, окружающая вселенную”].

3. И тогда уста Магистра моего донесли до меня слова Адоная: О, сердце, обвитое кольцами древнего змея, поднимись же на вершину горы посвящения!

5. Ты была прекрасна, о Лилит, женщина-змея!

6. Ты была изящна и изысканна на вкус, и твой аромат был подобен аромату мускуса, смешанного с амброй.

7. Крепко обвила ты сердце кольцами своими, и это было как радость зарождения.

8. Но я заметил в тебе что-то неприятное; даже в том, чем прежде восхищался.

10. Я вгляделся в Кристалл Будущего, и увидел весь ужас твоего Конца.

12. В этот самый час я узрел разложение.

13. И сказал я: О, мой возлюбленный, О, Господь Адонай, я молю тебя, чтобы ты ослабил змеиную хватку!

14. Но он крепко сжимал вокруг меня кольца свои, так что сила моя не могла проявиться.

15. Я помолился еще и Богу-Слону, [и] Господу Истоков, Разрушающему Преграды.

16. Эти боги тут же явились на помощь мне. Я увидел их; я соединился с ними, я растворился в их необъятности.

17. А потом я увидел себя окруженным Беспредельным Изумрудным Кругом, что опоясывает Вселенную.

21. Я и моя сущность, и все во мне сидели с лютнями на базаре огромного города, города фиалок и роз.

22. И настала ночь, и музыка лютни убаюкивала.

23. И поднялся ветер, и музыка лютни убаюкивала.

24. И прошло время, и музыка лютни убаюкивала.

26. Ибо у тебя нет символа.

28. Красное треугольное сердце было положено в Твою гробницу, ибо жрецы одинаково презирают и гробницу, и бога.

31. Каждый раз я трижды поворачивался вокруг себя, но всегда, в конце концов, приходил к Тебе.

34. Весь день я пою в Твое удовольствие; всю ночь я наслаждаюсь Твоей песней.

35. И нет никаких других дней или ночей, кроме этих.

37. Я словно красный щенок, усевшийся на коленях Неведомого.

38. Ты привел меня в великий восторг. Ты дал мне отведать Твоей плоти и опьянеть от Твоей крови.

40. Я напоминаю приторного дьявола Италии, прекрасную сильную женщину с усталым лицом, снедаемую жаждой поцелуев. Она играла шлюху в разных дворцах, она отдала свое тело зверям.

42. Она была разорвана на части Колесом, привязанная к нему руками висельника.

43. Тонны воды пролились на нее, [и] она сопротивлялась, ужасно мучаясь.

44. В конце концов, она лопнула под напором воды и погрузилась в ужасное Море.

45. Так и я, О, Адонай, мой Господь, в водах Твоего невыносимого Существования.

46. Так и я, О, Адонай, мой возлюбленный, был разорван тобой на части.

47. Подобно крови я был пролит на горы, Вороны Уничтожения унесли меня прочь.

48. Поэтому еще не сломана печать, что охраняет Восьмую бездну; поэтому огромное море остается завесой; поэтому все здесь разлетается на куски.

50. Тот, кто вошел в этот источник красивым храбрым юношей, выходит оттуда девицей, маленьким ребенком, который станет совершенством.

51. О, Ты, свет и восторг, увлеки меня в молочный океан звезд!

52. О, Ты, Сын превосходящей свет матери! Да будет благословенно имя Твое, и Имя твоего Имени, во веки веков!

54. Поток звезд величественно движется к Обители; неси меня в Лоно Нуит!

55. Это мир вод Мем. Это горькая вода, что становится сладкой. Ты прекрасен и горек, О золотой мой, мой Господь Адонай, О, Бездна сапфиров!

56. Я следую за Тобой, и воды Смерти отчаянно борются со мной. Я иду сквозь воды за пределами Жизни и Смерти.

57. Что я скажу глупцу? Он никогда не поймет Твою Сущность!

59. Поэтому Орел становится един с Человеком, а виселицы позора пляшут вместе с плодом справедливости.

60. О, мой драгоценный! Я погрузился в черные сияющие воды и унес Тебя словно черную изысканейшую жемчужину.

61. Я спустился вниз, О, мой Бог, в бездну всего, и нашел Тебя в центре всего под маской Ничто.

62. Но раз Ты Последний, Ты также и Следующий; и в качестве Следующего я открываю Тебя для толпы.

64. Славен, славен, славен Ты, О мой высочайший возлюбленный, суть моего Я!

2. Словно на открытых, обдуваемых ветрами вершинах Митилен, богоподобная женщина с пылающим ореолом волос, отбросив прочь лиру, низверглась во влажное сердце творения, так и я, О, Господь, мой Бог!

3. Есть невыразимая красота в этом сердце разложения, где цветы объяты огнем.

4. Ах! Но жажда Твоей радости иссушает мое горло, и я не могу петь.

5. Я превращусь в маленькую лодку своего языка и исследую неизвестные реки. Может быть, тогда вечная соль станет сладкой, и моя жизнь будет свободна от жажды.

6. О, Ты, что пьешь из источника своего желания! Ты почти сошел с ума! Пока ты пьешь, твои мучения становятся все сильнее. Но ты продолжаешь пить. Поднимись же по ручьям к свежей воде, и я буду ждать тебя там со своими поцелуями.

7. Мой возлюбленный среди возлюбленных, подобен камню безоару, который находят в чреве коровы.

8. О, мой сладкий! Протяни ко мне свои прохладные руки! Давай присядем ненадолго в этом фруктовом саду, пока не зашло Солнце. Давай устроим праздник на прохладной траве! Эй, рабы, несите вино, чтобы щеки моего возлюбленного заалели.

Читайте также:  Установка анаконда в ubuntu

10. Во сне я увидел Вселенную, похожую на кристалл чистейшей воды, без единого изъяна.

11. Есть зазнавшиеся бедняки, что стоят у дверей таверны и пустословят, обсуждая свои подвиги по части питья вина.

12. Есть зазнавшиеся бедняки, что стоят у дверей таверны и поносят гостей.

13. Но гости развлекаются в саду на перламутровых ложа и не слышат гомона глупцов.

15. Так говорил Мастер V.V.V.V.V. Адонаю, своему Богу, и они играли вместе под сиянием звезд у бездонного, черного водоема, расположенного в Святыне Святого Дома под Алтарем Святейшего.

16. Но Адонай засмеялся и стал играть неторопливо.

17. А писец заметил это и обрадовался. Но Адонай не боялся Мага и его игры. Ибо это Адонай научил Мага всем его фокусам.

18. И Мастер вступил в игру Мага. Он смеялся, когда смеялся Маг; он делал все [так], как следует делать человеку.

19. И Адонай сказал: “Ты запутался в сетях Мага”. Он сказал это специально, чтобы испытать его.

20. Но Мастер сделал знак Власти, и тоже посмеялся над Адонаем: “О, Господь, О, Возлюбленный, неужели эти пальцы перестанут трогать Твои локоны, или эти глаза отвернутся от Твоих глаз?”

21. И Адонай восхитился.

23. Я был жрицей Ахатор, которая наслаждалась твоей любовью. Восстань, О, Бог Нила, и пожри Святое место Небесной Коровы! Пусть звездное молоко будет выпито Себеком, обитателем Нила!

29. Тело устало и душа болезненно утомлена; и сон утяжеляет веки, но еще сохраняется ясное сознание экстаза, неведомого, о котором известно лишь то, что в нем кроется определенная суть. О, Господь, будь моим помощником, и приведи меня к блаженству Возлюбленного!

30. Я подошел к дому Возлюбленного, и вино было подобно огню, что на зеленых крыльях несется сквозь мир вод.

31. Я почувствовал алые уста природы и черные уста совершенства. Словно сестры, они ласкали меня, своего маленького брата; они нарядили меня, как невесту; они возвели меня в Твой брачный чертог.

32. Они исчезли, когда Ты пришел, и я остался с Тобою наедине.

33. Я трепетал, когда Ты появился, О, мой Бог, ибо облик Твой был ужаснее Звезды Смерти.

34. В сокровищнице стояло сверкающее олицетворение Зла, Ужас пустоты, с жуткими глазницами, наполненными ядом. Фигура стояла, и чертог разлагался, и воздух испускал зловоние. Она была старой уродливой рыбиной, еще отвратительнее, чем скорлупы Абаддона.

35. Она обвила меня своими демоническими щупальцами; да, и восемь страхов охватили меня.

36. Но я был помазан самым сладким маслом Мастера; и я выскользнул из ее объятий, как камень из пращи лесного мальчишки.

37. Я был твердым и гладким, словно слоновая кость. Страх больше не сковывал меня. И тогда от шума Твоих крыльев, эта фигура распалась, и великая бездна раскрылась передо мной.

38. По неподвижному морю вечности мчался Ты со своими капитанами и воинствами; ты несся сквозь синеву со своими колесницами, всадниками и копьеносцами.

39. Прежде чем я увидел Тебя, Ты уже был со мной; и был пронзен насквозь Твоим чудесным копьем.

40. Я был подстрелен, словно птица, стрелой громовержца. Я был поражен, как вор, Господином Сада.

41. О, мой Господь, давай поплывем через море крови!

42. Есть темный налет в невыразимом блаженстве. Это налет зарождения.

43. Да! Хотя цветок колышется в ярких лучах солнечного света, его корень глубоко во тьме земли.

45. Также я узрел своего Бога, его лик был в тысячу раз ярче молнии. Но в его сердце я увидел темного и медленного древнего пожирателя Своих Детей.

46. В небесах и в бездне, О, мой прекрасный, воистину, не существует ничего, что не было бы создано исключительно для Твоего наслаждения.

48. О, день Вечности! Пусть Твоя волна разобьется в незамутненное сияние сапфира над многотрудным коралловым рифом нашей работы!

49. Мы превратились в кольцо сверкающего белого песка, предусмотрительно насыпанного в центре Океана Наслаждения.

50. Пусть сияющие пальмы цветут на нашем острове, мы будем есть их плоды и будем счастливы!

53. Чтобы они могли плыть, О, мой Возлюбленный! Уплыть в теплый мед Твой сущности, О, благословенный, блаженный мальчик!

54. Мое сердце обвито змеей, пожирающей свои кольца.

55. Когда же наступит конец, О, мой дорогой, когда же Вселенная и ее Господь будут полностью поглощены?

56. Нет! Кто поглотит бесконечность? Кто уничтожит Несправедливость Начала?

57. Ты кричишь, словно белый кот на крыше Вселенной, и нет никого, кто мог бы ответить Тебе.

59. Эй, писец, ты ослабел, ты упал в обморок! Кричал одинокий Голос. Но я наполнил тебя вином, вкуса которого ты не знаешь.

60. Оно опьянит людей старого седого шара, что катится в бесконечную даль; они будут лакать вино, как собаки лакают кровь красивой куртизанки, пронзенной насквозь копьем разъяренного всадника, пронесшегося через город.

63. Там я устрою Свое жилище, Я приду, украшенный и помазанный, как на свадьбу; так совершится причастие.

64. О, мой дорогой! Я так же жду сияния невыразимого часа, когда вселенная будет подобно кольцу, опоясывающему лучи нашей любви, распространившейся за дозволенные пределы Бесконечного.

65. Тогда, О, сердце, я, змея поглощу тебя целиком, да, я поглощу тебя целиком.

1. Ах, мой Господь Адонай, флиртующий с Мастером в Жемчужной Сокровищнице, позволь мне услышать эхо твоих поцелуев.

2. Разве звездное небо не содрогается как листок от трепещущего экстаза твоей любви? Разве я не искра света, уносимая прочь могучим ветром твоего совершенства?

4. И ты, о, пророк, узришь это, и не сможешь не заметить.

5. Теперь Колонна установлена в Пустоте, теперь Аси восполнена Асаром, теперь Гор низошел в Животную Душу вещей, словно огненная звезда, что низвергается во тьму земли.

9. Но я возгорелся в тебе словно чистое пламя, горящее без масла. И в полночь я сиял ярче, чем Луна, а днем полностью затмевал Солнце; я горел на тихих путях твоего существования и рассеял иллюзию.

11. Поэтому я люблю тебя невероятной любовью, поэтому те, кто презирают тебя, будут поклоняться тебе.

12. Ты будешь милым и исполнишься жалости по отношению к ним, ты исцелишь их от невыразимого зла.

13. Они изменятся в момент разрушения, точно две темные звезды, которые столкнулись в бездне и вспыхнули в бесконечном горении.

15. Он также научил меня святому невыразимому слову АРАРИТА, и я переплавил шестичастное золото в одну невидимую точку, о которой не может быть сказано ничего.

17. Он также сказал мне: Это тайный знак, и ты не должен открывать его ни профану, ни неофиту, ни ревнителю, ни практику, ни философу, ни младшему адепту, ни старшему адепту.

18. Но ты откроешься только свободному адепту, если тебе понадобится его помощь в малых операциях твоего искусства.

19. Принимай поклонение от глупых людей, которых ты ненавидишь. Пламя не оскверняется на алтаре Огнепоклонников, и Луна не загрязняется фимиамом, воскуряемым в честь Царицы Ночи.

20. Ты воцаришься среди людей как бриллиант чистейшей воды среди мутных бриллиантов, и кристаллов, и кусков стекла. Только глаз беспристрастного торговца разглядит тебя, и, достав из всего только тебя, и прославит тебя меж людей.

22. Как бриллиант бывает красным подле розы, и зеленым подле ее листьев, так и тебя не изменят никакие впечатления.

26. От Короны до Бездны, возвышается она одинокая и прямая. Также здесь воссияет безграничная блистающая сфера.

27. Ты будешь наслаждаться в озерах восхитительной воды, ты украсишь своих дев жемчугом плодородия, а меж озерами ты разожжешь пламя, подобное трепещущим языкам напитка Богов.

28. А еще ты превратишь всесметающий воздух в дуновения бледной воды, ты пресуществишь землю в голубую бездну вина.

29. В нем мерцают алым рубины и золото, одной капли достаточно, чтобы опьянить Господа Богов, моего слугу.

30. Также Адонай сказал V.V.V.V.V.: О, мой малыш, мой нежный, мой возлюбленный, моя газель, мой прекрасный, мой мальчик, давай же наполним столп Бесконечности множеством поцелуев!

31. И тогда неколебимое дрогнуло, а изменчивое застыло.

32. Они, что узрели это, закричали в страхе великом: Конец всего близится!

34.Также у меня было видение, и предо мной предстала пышная толпа отцеубийственных атеистов, соединенных в пары и пары, в божественном экстазе звезд. Они смеялись и бурно наслаждались, одетые в пурпурные одежды, опьяненные пурпурным вином, и души их соединились в один пурпурный огненный цветок святости.

35. Они не видели Бога, они не видели образ Божий, поэтому они были вознесены во Дворец Великолепного Невыразимого. Острый меч сверкнул пред ними, и червь Надежды скорчился в предсмертной агонии у их ног.

36. Когда их восторг разорвал в клочья видимую Надежду, Незримый Страх исчез и больше не возвращался.

37. Вы, кто вне Ормузда и Аримана! Вы благословенны вовеки!

38. Они сделали Сомнение острым серпом, и пожинали им цветы Веры для своих венков.

39. Они сделали Экстаз копьем, и пронзили им древнего дракона, обитавшего в стоячей воде.

40. Затем стремительные потоки свежей воды успокоились, чтобы жаждущие смогли утолить жажду.

41. И снова я предстал пред моим Господом Адонаем, ради Знания и Собеседования со Святейшим, Ангелом, который хранит меня.

42. О, Святейший Возвышенный, О, Самость вне личности, о, Самосветящийся Образ Невообразимого Ничто, О, мой дорогой, мой прекрасный, выйди и следуй за мной.

43. Адонай, божественный Адонай, пусть Адонай устроит сверкающее празднество! Так я сокрыл Ее имя, имя, вдохновляющее мой восторг, аромат ее тела смущает душу, и свет этой души превращает это тело в зверя.

45. О, мой восхитительный, мой изысканный, всю ночь я буду устраивать возлияния на Твоих алтарях, всю ночь буду я сжигать жертвенную кровь, всю ночь я буду махать кадилом своего восторга перед Тобой, и усердные молитвы опьянят твои ноздри.

46. О Ты, кто пришел из земли Слона, завернутый в тигровую шкуру, в лотосовом венке духа, ты опьянил мою жизнь Своим безумием, чтобы Ее сердце забилось учащенно, когда я буду проходить мимо.

47. Предложи своим девам, следующим за тобой, усыпать наше ложе бессмертными цветами, чтобы мы испытали наслаждение. Предложи своим сатирам спрятать шипы среди цветов, чтобы мы смогли испытать боль. Пусть удовольствие и боль смешаются в одном высочайшем приношении Господу Адонаю!

49. Пусть обитатели Фив и храмов не пустословят о Геркулесовых Столпах и Западном Океане. Разве воды Нила не прекрасны?

51.Пусть неудача и боль не собьют с пути поклоняющихся. Основания пирамиды были высечены в живой скале до заката; рыдал ли царь на рассвете, что верх пирамиды все еще не найден в далекой стране?

52. А еще был колибри, который заговорил с рогатым змеем и попросил у него яда. И великий змей Святого Кема, царственный змей Урей ответил ему:

54. Тогда колибри опечалился и полетел к цветам, как будто они ничего не сказали друг другу. Но все же вскоре змей ужалил его, и он умер.

55. Но прекрасный бог Ибис, который медитировал на берегу, слушал и слышал. И он отбросил свой образ Ибиса и стал похож на змея, говоря: Может быть, через сотни миллионы миллионов поколений мои дети получат каплю яда с клыка Высочайшего.

58. Кроме того, я услышал голос Адоная: Запечатай Книгу Сердца и Змея, числом пять и шестьдесят запечатай эту святую книгу. Как чистейшее золото выковано в диадему для прекрасной королевы Фараона, как великие камни скреплены вместе в пирамиде церемонии смерти Асара, так и ты связываешь друг с другом слова и поступки, так, что во всем только одна Моя мысль, твоего восхитительного Адоная.

59. И я ответил: Все будет сделано по твоему слову. И так было сделано. И читавшие эту книгу и обсуждавшие ее удалились в безлюдную землю Бесплодных слов. И те, кто запечатал эту книгу своей кровью, были избраны Адонаем, и Мысль Адоная была Словом и Делом, и они обитали в земле, которую путешественники издалека называли Ничто.

60. О, земля, лишенная меда и пряностей и всякого совершенства! Я поселюсь здесь с Господом моим навеки.

61. И Господь Адонай восхищается мной, и я несу Кубок Его радости утомленным из древней седой страны.

62. Те, кто пили из этого Кубка, оказались раздавлены болезнью, ими овладело отвращение, и их мучения подобны густому черному дыму обиталища зла.

63. Но избранные пили из него, и стали подобны Господу моему, моему прекрасному, моему желанному. И нет вина такого, как это.

64. Они собрались вместе в сияющем сердце, как тучи собираются на закате вокруг Ра в расплавленное море радости, и змей, венец Ра, окружает их золотым поясом смертельных поцелуев.

65. И вот конец этой книги, и Господь Адонай окружает ее со всех сторон, словно Молния, и Столп, и Змей, и Фаллос, и в центре всего этого он подобен женщине, разбрызгивающей молоко звезд из своих грудей, да, молоко звезд из своих грудей.

Примечание Алистера Кроули:

Перевод II, III, IV и V главы Fr Arcturus, редактура Soror N

Источник

Интересные факты и лайфхаки